Не знаю, что он там увидел, но из меня будто кто стержень вынул. Все тело отяжелело, ноги сделались ватными, а руки неподъемными. И не то чтобы я испугался. Вернее, испугался, конечно, но не за себя. Я думал о дочери и Ленке, которая на сносях ходит. Что будет с ними без меня? Впрочем, при любом раскладе не бросят их на произвол судьбы. Не по-русски это. Но все равно на душе кошки скребут.
– И-и-и… что? – мычу.
– А хрен его знает, Серега. Тут ведь проблема даже не в том, что они позарились на нашего соотечественника, тем самым проявив неуважение ко всем жителям анклава разом. А в том, что нам самим их помощь необходима. Они слишком много могут того, что нам нужно.
– Ты о чем?
– О чем я… Сейчас поясню. Для начала нам нужны их медики, хотя бы для того, чтобы обучить своих. А лучше эльфов этого не сделает никто, сам знаешь. Они ведь родоначальники направления. Опять же, их знания помогут нам очистить пустоши. Помнишь, ты говорил о том, что во время путешествия по ним обратил внимание на следы, напоминающие большие взрывы? А еще про странные мутации местных животных упоминал, помнишь?
– Помню.
– Так вот, ты был прав. Наши специалисты проверили твои слова. Там действительно поработали ядерным оружием. Остаточные следы радиации имеют место быть по сей день и местами еще прилично фонит. А эти ребята каким-то образом умеют с подобным бороться. Гномам в свое время, когда те как не хоронились, стали вымирать от радиации, именно они помогли. Плату взяли, бесспорно, чрезмерную, но ведь помогли же. Значит, действительно умеют, и это факт. Кстати, они сами предложили помощь.
– А за это сильно возжелали меня? – догадываюсь, к чему он ведет.
– Верно. Они ведь тоже не дураки и прекрасно понимают, что для нормального развития нам нужно место и это место есть под боком, но вот беда, использовать его нельзя. Ты ведь не думаешь, что нам разрешат расширяться за счет сопредельных государств? Нет? Не думаешь? И правильно делаешь, потому что не разрешат. С подачи ушастых главы государств, способные влиять на местную политику, дали добро только до гномьих гор и не далее, а это не очень много. Также они понимают, что мы не можем себе позволить разбрасываться такими территориями, вроде древней пустоши. Эти сволочи ставят ультиматум. Вежливо так, с поклонами и все такое. Но это ультиматум. Мол, либо так, либо… а сами смотрят ехидно, нам ведь тут жить и весь мир в конфронтации ни к чему.
Я задумался. В принципе, цена невелика. Что значит один человек для анклава? Даже не заметят моего исчезновения. Основной задел, который я рассчитывал осуществить, уже сделан. Магия пошла в работу. Вектор технического развития в сторону пара тоже задан. Против нас как нового центра силы ушастые, похоже, ничего не имеют. Им я нужен. Иначе бы разговоры не разговаривали, предлагая Генке то, от чего он отказаться не должен. Но зная его, понимаю, что скорее всего откажется. А анклаву это очень невыгодно. Если развитие пойдет ударными темпами, как это происходит сейчас, придется неминуемо столкнуться с противодействием при вынужденном расширении анклава. И чем меньше территории сейчас, тем раньше это произойдет. Вот и снова на мне свет клином сходится. Впрочем, мне не привыкать. Судьба, видимо, такая.
– Ясно, – отвечаю. – И что решил?
– А что тут решать? – Генка хмурится. – Дадим пинка по их тощим задницам. Так дадим, чтобы до дома летели кубарем. А если потом сунутся, еще раз дадим. Да так, чтобы забыли навсегда к нам дорогу и детям про нас ужасы рассказывали. Помнишь, я тебе говорил, что нам твои художества аукнутся еще? Ну так вот. Это оно!
Я пожимаю плечами.
– Если ты, Ген, думаешь, что вот прямо сейчас начну посыпать голову пеплом и каяться в своих грехах, то глубоко заблуждаешься. Я не чувствую себя виноватым. Если бы мог начать сначала, сделал бы так же. Там была МОЯ ДОЧЬ!!!
– Да понимаю я! Как отец, понимаю. Сам бы, наверно, также поступил. Но вот что ты мне конкретно в этом случае делать прикажешь? Нам нужно еще хотя бы лет десять спокойной жизни, чтобы твердо встать на ноги. И помощь этих уродов из леса тоже не помешала бы!!!
– А ты не старайся доказать мне, какой я весь из себя виноватый. Без того тошно. Нет на мне вины, но время я тебе дам.
– Вот сейчас не понял. – Генка смотрит удивленно. – Ты о чем?
