— Ну… да, — откровенно признался дивный. — Только не вас. Помнится, в Анли-Гиссаре осталась маленькая хондрия, которую тоже было бы очень интересно изучить. Оу, прошу прощения — познакомиться поближе.
Меня словно сначала в кипяток окунули, а после ведро холодной воды сверху вылили. Шок, боль, неверие.
— Вы ее не тронете!
— Ничего не могу гарантировать, если вы станете упрямиться, — развел руками главный злодей.
Я сверлила его взглядом, полным яростного бессилия. Великая Драконица, как же это отвратительно, когда ничего не можешь сделать во время угроз твоим близким!
— Тварь! — не сдержалась я.
— Грубо, — мне показалось, что собеседник даже поморщился. — А еще благородная льета.
Мне очень захотелось в самых нелицеприятных выражениях рассказать, в каком именно гробу с оборочками я вижу такого же благородного, судя по речи, дивного, но не стала.
— Ну что же, раз наш диалог завершился, я вас покину. Вам есть, о чем подумать, мне есть, что сделать. И да, советую все же принять верное решение, не хотелось бы вас дополнительно… стимулировать.
Из глубин души поднялась дикая волна ярости, которая растворила в себе слабость и смятение.
Стимулировать, говоришь?!
Все же желаешь пойти за Лиладой?!
— Не бывать тому, — выдохнула я, медленно поднимаясь и ощущая, как в ладонях концентрируется вся подвластная мне магия.
— Что? — недоумение в голосе фейри было ощутимо почти физически.
— То, — рыкнула я и швырнула во вставшего было мужчину всю накопленную энергию.
Его с размаха впечатало обратно в кресло, и оно проехало по полу, противно скребя ножками. Встреча фейри и стены была… размашистой. Послышался странный треск. И я мечтала о том, что это хрустит не спинка стула, а позвоночник мерзавца.
Из-за резкого движения капюшон с головы сполз, обнажая золотистые волосы представителя Благого Двора, а после… после от рывка с головы слетела и маска. Я в полном шоке рассматривала знакомые точеные черты лица.
— Тайлин…
Он выпрямился, провел ладонью по лицу, убеждаясь, что маскировка спала, и невесело усмехнулся.
— Вот так-так… А ведь специально не накладывал иллюзию, предполагая, что ее легко развеять. Как-то не додумался до того, что мне могут рискнуть набить морду… пусть даже силовым импульсом.
— Ты! — потрясенно протянула я, неверяще глядя на него. — Это был ты! Да… да как такое вообще возможно?!
— В этом мире все возможно.
— Тогда почему ты в свое время помогал им спастись?! Почему сейчас направил нас к городу и помогал?! Я ничего не понимаю!!! Это все бред какой-то.
— Не бред, а моя клятва. Моя боль, которая не проходит тысячелетиями. Да, я и правда тогда спас их, головой понимая, что сотворенное братом неправильно и чудовищно, хотя, видит творец, как у меня болело все внутри после смерти любимой женщины.
— Ты безумец, — прошептала, с ужасом глядя на фейри. — Как можно рушить то, что ты строил, отнимать надежду у тех, кому ты ее дал?
— Может, и безумец, — он был спокоен, но в ярких глазах играли такие эмоции, что становилось не по себе, и мурашки пробегали по коже. — Ведь сначала я справлялся… вернее, я думал, что справляюсь. Загибаясь ночами от адской боли в груди, воя на луну от того, что видел в этом свете отблески ее волос… Сотни лет, Ирьяна. Долгие сотни лет. В одну из этих долгих ночей я окончательно сошел с ума и поклялся уничтожить убийцу любимой и все, что ему дорого.
— Тогда зачем столько ждать?!
— Лаллин уничтожил не только свои записи, но и все координаты города, — угрюмо ответил Тайлин. — Как чувствовал. Притом он даже из моей памяти это стер… предусмотрительный мерзавец. У самого не жизнь, а малина, а мне развлекаться не дает.
— Малина?
— Конечно! Гонения, осуждение общественности, моральный груз не плечах! Знаешь, как тонизирует?
— Страдания тонизируют?
— Эмоции. Это наша «зона комфорта», как говорят в одном мире. Какие бы они не были, эти эмоции — они нам жизненно необходимы. Впрочем, я чересчур разболтался. Ирьяна, от того, что ты знаешь, кто стоит во главе проекта «Возрождение», ничего не меняется. Мои условия остаются теми же. А сейчас я тебя оставлю.
— И что, даже не будет традиционного злодейского разглашения планов?
Тайн только рассмеялся и спросил.
— Кстати, знаешь, откуда это пошло? Хвастовство свершениями.
— Нет.
Никакого желания беседовать с Таем у меня не было, но, судя по всему, выбора тоже не предоставляли.
— Так вот — собственно, от нас и пошло! Как ты знаешь, фейри любят всеобщее признание, а злодейские планы — это такое дело, за которое премию не дадут и к награде не представят. Опять же, особо не расскажешь никому. Ну и отдельное удовольствие поведать глупому сопернику, как и где он ошибался все это время.
— Очевидно, напрашиваясь на комплименты.
— Ну что бы, его бессильная ярость — лучший комплимент.
Собственно после этого меня таки порадовали рассказом про нелегкую долюшку дивного лорда.
Уже после этого я, сидела, вспоминала и кривила губы в усмешке. Вот же… с жиру бесится! Ему игра, а остальным смерти и утрата близких!
Тайлин Литое Золото. Ему много тысяч лет, женщины уже не развлекают, разве что мимоходом.
