Вернуться домой полностью

– Когда она впервые зашла к нам в магазин, я-то сперва подумал, что у меня уже галлюцинации начались, – продолжил Монти, причём в его голосе слышалось такое же восторженное благоговение, которым сейчас дышала каждая чёрточка его простодушного лица. – Даже поморгал пару раз и едва инфаркт не получил, когда до меня дошло, что это и в самом деле была Роксанна, стоящая прямо передо мной. И по правде сказать, она и впрямь была чудо как хороша – хотя вела себя как любой другой обычный человек. – Тут он обвёл всех страдальческим взглядом. – А когда вечером я пришёл домой и, чуть ли не захлебываясь от волнения, все рассказал Глори, она лишь недоумённо уставилась на меня и заявила, что её старшая сестра, Сэнди, училась в одной школе с Роксанной. Эка, мол, невидаль. – Монти потряс головой: – Может, для кого и так, но не для меня, я просто поверить не мог в то, что видел её воочию и в то, какой земной и обычной она была.

Джеб раздражённо бросил ему:

– Очнись, Монти, Роксанна – такой же человек, как и ты. И то, что она – известная модель, ещё не значит, что она чем-то отличается ото всех нас.

– Не скажи, она чертовски мила, – вмешался «Богохульник» Диган, получивший своё прозвище по вполне понятным причинам.

После Хэнка и Хью Наттера, который совсем не выглядел на свои семьдесят, Диган был самым старым из их компании, разменяв шестой десяток. Он был знаменит тремя вещами: первое – был настоящим трудягой и мог справиться с любой работой, второе – не мог закончить ни единой фразы, не включив в неё хоть какого-нибудь ругательства, ну и последнее – своими футболками. Та, что красовалась на нём сегодня, была чёрной с крупной ярко-оранжевой надписью, гласившей «Спаси лошадь – Оседлай ковбоя!»[22]. – «Богохульник», сверкая глазами, с вызывающим видом огляделся по сторонам, словно желая отыскать того смельчака, который посмел бы не согласиться с его заявлением. Когда же все вокруг лишь согласно закивали, он добавил:

– И она, чёрт возьми, гораздо лучше некоторых дамочек из нашей проклятой Долины. Чёрт их дери, мне приходилось гнуть спину на некоторых из этих цац, и гореть мне в аду, если я снова соглашусь хоть палец о палец для них ударить. Но Рокси... – Его грубое обветренное лицо смягчилось, что было не так просто заметить, учитывая, что его вечно всклокоченная, словно наэлектризованная борода, густо пронизанная сединой, воинственно топорщилась во все стороны. – Скажу-ка я вам одну вещь парни – эта девочка, чёрт меня возьми, хороший человек. Когда я помогал Дону готовить стройплощадку для её дома, то на улице стоял жуткий зной. Однажды поднимаю я голову, в полной уверенности, что один одинёшенек загибаюсь на этой проклятой жаре, поджариваясь точно гренок, а там – наша Рокси. И потом она всякий раз сама выходила ко мне, всегда приветливо улыбаясь, и всякий раз приносила то большой стакан холодного чая или пепси, или просто бутылку охлаждённой воды. Славная леди. По-настоящему славная леди. – А потом со свирепым видом Диган оглядел всех и заявил: – И если я когда-либо дознаюсь, чтó за безмозглые сукины дети, вломившись к ней в дом, устроили там погром, то я прямо им в глотки их поганые задницы затолкаю. Вот увидите, я это сделаю.

– И меня не забудь позвать, – пробурчал Дон. – Вам бы всем стоило взглянуть, что сталось тогда с её домом. Мы ведь в первый же понедельник приступили к работам и даже успели сделать кое-что, а на следующий день вернулись и увидели, что какие-то сопливые паршивцы хорошенько там повеселились, раскурочив несколько стен и даже обвалив вниз пару кухонных полок.

Джеб нахмурился.

– Ты ведь сейчас говоришь о том, что случилось совсем недавно? А вовсе не о тех погромах, что там произошли этим летом, не так ли?

Но за Дона успел ответить Дэнни Хаскелл, помощник шерифа:

– Нет. Последний раз это случилось уже в сентябре.

Джеб пристально посмотрел на Дэнни.

– Почему же ты мне ничего не сказал?

Дэнни явно не ожидал от него обвинений и ошеломлённо произнёс:

– Эй, приятель, спокойнее! Роксанна ведь даже заявлять об этом не стала. Я тоже узнал обо всём от этих парней. – Помолчав, Дэнни спросил, причём в его голосе слышалось больше любопытства, нежели скрытого недовольства: – Скажи-ка, а с каких пор я должен перед тобой отчитываться? По моим последним данным, ты же у нас – детектив, а те незаконные проникновения с погромами это исконно моя «вотчина».

Джеб пожал плечами и бросил на Дэнни погрустневший взгляд.

– Извини. Всё никак не могу привыкнуть. Порой с трудом вспоминаю, что больше не ношу форму.

Дэнни был славным малым. Правда, уже и не безусым мальчишкой. Это Джеб вынужден был признать, побывав в сентябре на его тридцать пятом дне рождения. Однако до сих пор при общении с ним испытывал определённые трудности, так как будучи значительно старше, помнил Дэнни ещё вспыльчивым, неуклюжим подростком с глуповатой улыбкой, и вот теперь тот пацанёнок стал помощником шерифа. Он встряхнул головой. Бывали дни, когда Джеб чувствовал себя стариком.

Переведя взгляд на Дона с Диганом, он спросил: