— Переходим ко второму пункту. Здесь всё немного запутаннее… Могу пояснить, какой логики придерживалась моя мысль в тот момент. Поскольку я не знаю точный круг твоих обязанностей, но по некоторым наблюдениям могу заключить, что Магрит позволила тебе доступ в свою спальню и, возможно, к своему телу, естественно было предположить, что ты явился прямиком из постельки. Явился только для того, чтобы удостовериться в моём прибытии, что в общем-то делает тебе честь: я, например, с ходу не могу даже предположить, кто из слуг поспешил бы выполнить подобную просьбу… И самое главное! Глупо обижаться на чужую зависть.
— Зависть? — Зелёные глаза отразили полнейшее недоумение.
— Конечно! Я вот и мечтать не могу о том, чтобы греть постель своей сестрёнке. Да и не только ей, кстати. Хотя лично для меня нет и не будет женщины прекраснее, чем dou Магрит.
Вот в этом эльф был со мной согласен. Целиком и полностью. Собственно, больше от меня ничего не требовалось. Кроме одной малости:
— А в общем и целом я, конечно, нанёс тебе оскорбление. Хорошо продуманное. Поэтому ты вправе на него ответить как пожелаешь. Единственное, что я со своей стороны не могу обеспечить, так это участие в поединке. Во-первых, некогда развлекаться подобным образом. Во-вторых, затевать драку в Доме… как-то некрасиво. А в-третьих, вне зависимости от исхода кто-то из нас пострадает. И мне почему-то кажется, что Магрит равно огорчат и мои, и твои раны. Значит, нужно решить задачу наименее трудоёмким и опасным способом. Есть идеи?
— Вы настаиваете?
— Я хочу, чтобы отношения были выяснены. Полностью. Подумай, какая плата за оскорбление устроит тебя?
Кажется, сам того не желая, я поставил эльфа перед тяжёлым выбором. В самом деле, а что бы на его месте решили вы? Что я издеваюсь? И были бы неправы. Я хочу исправить оплошность, вызванную вспышкой гнева. Хочу. Но как это сделать?
— Могу предложить вариант. — Lohassy в ответ изображает искреннее внимание. — Будем считать, что поединок состоялся. Допустим, он даже закончился ничьей… Но мы забыли одну важную деталь! Обычно в ответ на оскорбление бьют по лицу, верно? Такая плата тебе подходит?
— Вы хотите… чтобы я… ударил?
— Не то чтобы хочу. Предлагаю. Как мне кажется, очень логичное решение. Есть возражения?
— Вы понимаете, о чём говорите?
Сомневается в моей разумности? Неудивительно. Я и сам частенько сомневаюсь.
— Понимаю.
— Вам будет больно.
— Будет. — Не вижу причин отрицать очевидное.
— И вы не сможете прибегнуть к магии, чтобы… избавиться от боли?
Куда он клонит?
— Не смогу. Поначалу лёд буду прикладывать, а потом само пройдёт.
— И сколько на это понадобится времени?
— Около недели. Ну так как? Будешь бить?
— Я… Получается, что вы целую неделю будете вспоминать о…
— Особенно не буду. А потом и вовсе выброшу из головы.
— Но ведь это не равноценная плата!
— Почему? Ты вправе ответить на оскорбление. При удачном стечении обстоятельств даже нос сломать можешь… Эй, ты чего?
Или мне кажется, или эльф опечалился.
— И вы… Почему вы так себя не любите?
— Что значит — не люблю?
— Простите, я не совсем правильно выразился… За что вы так себя ненавидите?
Я сосчитал в уме до десяти. Выровнял дыхание.
— Больше ничего не хочешь сказать? Тогда разговор окончен!
— Как вам будет угодно, — откланялся эльф, оставляя меня не просто проигравшим. Нет, разгромленным в пух и прах.
Чтобы я ещё раз от чистого сердца что-то предлагал листоухому? Ни за что и никогда! Правильно говорят люди: благими намерениями вымощена дорожка в очень неприглядное место. Место, в которое я попадать не собираюсь. И за собой никого тащить — тем более.
Почему я себя не люблю? Простите, а есть ли у меня причины для обратного?
За что я себя ненавижу? О, здесь есть о чём поговорить. Только собеседника подходящего не найти, а самому себе перемывать косточки в тысячный раз… Увольте! Надоело. В конце концов не выдержу и сорвусь. И кому от этого будет лучше? Мне? Не думаю. Окружающим? Им станет только хуже. Так зачем что-то менять?
Я себя не люблю? Да, не люблю. А ещё не люблю, когда об этом мне твердят посторонние личности. Мои чувства — это только МОИ ЧУВСТВА, и никому, кроме меня, не должно быть до них никакого дела, понятно?
Ещё эльфы будут меня жалеть… Тьфу!
— Кхм-кхм! — хрипло кашлянули из дверного проёма.
Ещё один посетитель? Мьюр в портновском фартуке. Это ещё зачем? А, вспомнил: мне же предстоит присутствовать на церемонии… Правильно, неплохо бы справить кое-какую одёжку, старая вряд ли будет уместна.
— Вы позволите снять мерки?
— Разумеется.
Мохнатая голова оказалась примерно на уровне моих коленей. Мьюр сокрушённо посмотрел вверх и погрузился в тяжёлые раздумья. Ну да, конечно! Понимаю, в чём трудность. Сейчас я тебе помогу.
Опусти Вуаль, милая!
«Уверен?»
Почему бы и нет? Иначе этот малыш провозится со мной до самого обеда.
«Как знаешь… Но вообще-то проблема его, а не твоя…»
Именно, что моя! Мне же всё это время придётся изображать из себя статую!
«Хорошо, уговорил…»
Краски мира привычно потускнели, и я предложил домовику:
— Можешь действовать как обычно.
