К удивлению, никто даже не заметил моего приземления. Все смотрели в небо на этого сумасшедшего. Он парил высоко, и я точно знала, кого искал среди толпы. На счастье, прямо на земле лежал плащ синего цвета, словно кто-то специально положил его здесь. Ни секунды не сомневаясь, накинула его на плечи, а капюшон на голову, пытаясь скрыть пепельные волосы и крылья, и постаралась затеряться в хаотичной толпе, изредка поглядывая в небо.
Видимо он не понял, что я упала на Рену, и нахожусь среди идущей куда-то реки и людей.
Может быть, он тоже не видит крыльев на земле, как и все эти создания? Но как оказалось, все же видел.
Внезапно со всех сторон, практически одновременно раздались крики. Толпа бросилась бежать в рассыпную, словно волна от камня брошенная в воду. Хватило секунды, чтобы осознать случившееся — реград последовал моему примеру, и так же сложив крылья, упал на телегу с соломой, чем изрядно напугал всех этих существ, заставив разбежаться от меня подальше.
Я осталась одна, стоять возле телеги. Достаточно было немного приподнять голову, чтобы встретиться глазами с пугающим меня агентом. Высокий, серо-черный мужчина, смотрел сверху вниз, не отводя глаз.
— Он видит меня! — я знала это наверняка, ведь его черные глаза испепеляли невидимым огнем. Еще секунда игры в гляделки, и он спрыгнул с телеги прямо на меня, и почувствовала всю тяжесть его тела.
— Поймал, схватил! — никак не верила в происходящее, все еще надеясь на что-то.
Его взгляд пустой и абсолютно ничего не выражающий испепелял, а губы постоянно шевелились, словно в бреду. Он что-то говорил, но только сейчас я поняла, что настолько напугана, что ничего не слышу, вокруг абсолютная тишина. Стоило подуматься об этом, как уши стали раздражать всевозможные звуки: крики, стоны, плач. И это невыносимое, — пройдемте!
— Сожги его огненным шаром! — подсказывал мне голос где-то глубоко в подсознании.
Я попыталась собраться, все мысли и вся воля были направленны на то, чтобы разжечь огненный шар, даже холодный пот и мурашки побежали по спине, но никакого огня не появлялось и ни что не говорило о его возможном существовании. Старалась снова и снова создать его в ладонях, но все усилия оказались тщетны.
Руки становились холодными, мысли путались, ноги наливались свинцом и ощущались, словно тяжелый камень, из которого забыли их высечь, создавая мое изваяние.
Мир вокруг расплывался, наполняясь тысячами маленьких звездочек и темных пятен.
— Что это? — думала, пытаясь собраться с силами и убрать это странное сияние, возникшее так неожиданно, в моих глазах. Нужно было вернуться в сознание, которое с каждой секундой, стремительно уносилось вперед, покидая меня.
Все усилия оказались напрасными, мир вокруг по-прежнему тускнел, сердце холодело, стук его едва слышный в висках исчезал, вместе со звуками мира становясь все тише, тише, тише…
И вот уже я не слышу криков, стонов, шума бегущих ног, только один голос пока еще отчетливо звучит в моем сознании, не давая покоя, и он повторяет как на заезженной пластинке снова и снова, — Пройдемте!
Через мгновение и он исчезает, оставляя только мрак и раздражающую тишину. Ничего во мне ни осталось кроме этой тишины, кругом пустота.
Ни эмоций, ни боли, ни слез, только пустота
Все сон, пустое, ничего страшного не произошло! Все хорошо, ничего этого нет, и никогда не было! — говорю себе, пытаясь побороть страх, стремительно рождающийся в душе, и занимающий пустое место, словно хозяин, въехавший с большой семьей, в пустую квартиру.
— Эм, — тихий шепот горячей волною разнесся по венам и стих.
— Эмили, — повторился снова, рождаясь во мне незнакомой тоской, и как назойливая мошкара, полетел отовсюду, окутывая целиком пытаясь проникнуть в голову и добраться до самого сердца.
— Эмили, где ты? — со всех сторон, словно гром, родился пронзительный мужской крик, надвигающийся словно цунами, готовое поглотить все на своем пути, а потом снова раздражающая тишина.
— Доченька, где ты? — еле слышно, спросил ветер взволнованным женским шёпотом.
— Мама? — мысленно отозвалась, ведь показалось, что это ее голос, донеся из ниоткуда, принеся с собой образ, такой четкий, как будто она стоит передо мной в этой темноте, но через мгновенье все исчезло.
— Нет, мне показалось!
— Эмили! — снова закричал мужчина, низким, но вместе с тем мягким голосом. Он был так приятен для меня, утопала в нем словно в шелке, успокаиваясь и наслаждаясь его бархатными нотами. Хотелось слушать его снова, словно пластинку с любимой мелодией до тех пор, пока каждый аккорд песни не сольется с тобой и не станет единым целым. Но он был нереален, это всего лишь мой разум, хладнокровно обманывающий, напоминал о том, кого недолжно больше существовать в моей жизни.
— Эм, милая, пожалуйста, отзовись… Эмили! — просил он, снова возникая ниоткуда, но уже не вокруг, а во мне.
