— Так, стоп, девочки! — Перекрикивает нас Валери. Мы замолкаем. — Ничего, что я тут стою? — Смотрит на нас по очереди. — Давайте, вы не будете за меня решать, что мне стоит рассказывать, а что — нет? Я хочу знать все от начала и до конца. И вы сейчас сядете и все мне расскажете. И это не обсуждается! — Разрубает воздух ребром ладони. Вздыхаю, с такой Валери бесполезно спорить. Да и правы они обе. Вздыхаю. Места ссадин еще побаливают. Наверное, завтра будут отличные синяки. Надо помазать или приложить лед. Желание спорить с ними окончательно пропало. Киваю и сажусь на кровать, делая Софи знак рукой рассказывать. Сначала подруга рассказывает про беременную девушку Дэна, потом про пари. По мере ее рассказа Валери то бледнеет от шока, то краснеет от злости. Потом я продолжаю и рассказываю уже обеим, как спрашивала Олега про Валери, как не сдержалась и врезала ему коленом в пах, про разговор с Сережей, как слезы потекли, как прыгнула в машину и уехала, чтоб он не увидел моих слез, и никто не видел. Рассказала про аварию, как осталась жива на чистом везении, или как мне сегодня не раз говорили «в рубашке родилась». Девочки сидели молча, все бледные. Встала, достала из шкафа три маленькие бутылочки воды, у меня тут запас всегда, чтоб вниз не ходить, когда лень. Протянула каждой по бутылочке, а из третьей отпила сама.
— Поэтому и отключила телефон. Слишком много шока за один день. Хотелось успокоится, прийти в себя и подумать. Легла и уснула. А потом позвонил Анри на мой французский номер с этим предложением, и я подумала, что это то, что я хочу на данный момент — уехать отсюда. Девочки поймите меня. — Прижимаю руки к груди. — Я не хочу ходить по институту и слышать насмешливые шепотки за спиной, видеть сочувствующие глаза друзей и знакомых. Я эту компашку видеть не хочу. — Сверкаю злобно глазами. — Вы же понимаете, что они сейчас испугаются последствий, огласки, мести моих родителей, будут ходить извиняться. А Дэн вообще проходу не даст. А мне не нужны их лживые извинения, вообще никакие не нужны. Я хочу все это забыть, как страшный сон. Здесь в России они мне покоя не дадут. Я не хочу теребить эту дыру в душе. Хочу уехать, отвлечься, забыть. Так что я надолго, может навсегда. — Заканчиваю свой монолог и стараюсь успокоить огонь внутри себя. Выходит не очень. Смотрю на Софи, по ее щекам текут слезы. Подхожу и обнимаю ее. — Не плачь. Я же не умираю, а уезжаю в другую страну. Мы будем созваниваться, списываться, я буду сюда приезжать и вы ко мне. Только позвоните и скажите, что хотите приехать ко мне гости, и я первая кинусь покупать вам билет, пока не передумали. — Смеется сквозь слезы. А Валери смотрит куда-то на стену не моргая. Касаюсь ее плеча, чтоб привлечь внимание. Вздрагивает и поворачивается. — Валери, я тебя очень прошу, не рассказывай ничего папе и Надин. Я не хочу разрывать им сердце, не хочу мести. Папа же это просто так не оставит. И про аварию молчите. Я уже договорилась с дядей Степой, он будет молчать до их возвращения. Я не хочу, чтоб они лишились медового месяца, все бросили и прилетели. И то, что я уезжаю надолго, им пока тоже знать не нужно. Пусть думают, что лечу на пару недель, а вернуться, тогда и скажу. У них сейчас каникулы. Пусть отдыхают. — Девочки кивают.
— Когда, ты говоришь, улетаешь? — Смотрит на меня задумчиво Валери.
— Сегодня ночью. В 4:30 вылет. — Она кивает. Софи встает и обнимает меня.
— Катяяя, как я тут без тебя? Я буду очень скучать. Обещай не пропадать и звонить. — Опять ревет. Глажу ее по спине, успокаиваю.
— Обещаю. Я тоже буду скучать по тебе. Не плачь. С тобой будет Сашка, он не даст тебе скиснуть без меня. Еще Валери. А я буду прилетать в гости, и вы ко мне.
Валери уезжает по делам, но обещает к десяти вернуться, еще побыть со мной и проводить в аэропорт. Софи решает еще немного остаться рядом со мной перед долгой разлукой, помочь собрать вещи. А потом они уже приедут с Сашкой в аэропорт, попрощаться.
Глава 48 Катя
Спускаемся с Софи попить кофе и перекусить, хотя мне есть, совсем не хочется. Софи уговорила. На кухне сообщаю Нине Федоровне, что улетаю на пару недель во Францию. Вру, но не хочу, чтоб плакала, прощаясь, уговаривала остаться и рассказала папе раньше времени. Потом звоню дяде Степе и сообщаю, что у меня срочный контракт во Франции на две недели. Улетаю ночью. Говорит, что приедет вечером и доставит в аэропорт в лучшем виде. Интересуется самочувствием.
Вещи уложены. Подруга собирается поехать домой.
— Софи, у меня к тебе еще просьбы будут. — Она смотрит пристально на меня и кивает. — Не говори в институте, что я улетаю. Не хочу, чтоб информация дошла до этих павлинов. Улететь хочу спокойно, а не с цирком и скандалом в аэропорту. — Кивает. — И еще, я больше не хочу ничего слышать про Дэна и его компанию, ни при каких обстоятельствах. Чтобы не случилось. Они для меня исчезли навсегда, а я для них. Они страшный мучительный сон, который я надеюсь забыть как можно скорее и не вспоминать никогда. — Софи обещает, прощается до вечера и уходит.
