История про «магические» зеркала, в которых можно видеть происходящее в иных местах, совершенно очаровала Кирилла. Услышав про них, он долгое время не мог думать ни о чем другом.
Кир всегда любил слушать рассказы Геннадия Белоконева, тот говорил увлеченно, образно, да и темы, которые он обычно выбирал, бередили душу. Но с зеркалами получилась не просто фантастика – это была абсолютная реальность, имеющая научные объяснения, которые Кирилл прекрасно мог и сам привести.
«Белое солнце» или, как эти штуки назывались в древней тибетской рукописи
- Мне нужны толковые ребята, на которых можно положиться, - наконец сдалась француженка, - замолвлю за тебя словечко, но ничего не обещаю.
Все, однако, сложилось, и после долгих проверок Кира взяли стажером. Через полгода он уже полностью освоился в Межгорье, завоевав и упрочив славу талантливого самородка, фонтанирующего оригинальными идеями, но при этом еще и способного довести до ума чужие проекты. И все же именно «Межпространственная телефония со встроенной системой навигации» занимала его не на шутку.
- Вселенная – разумная самообучающаяся система, похожая на нейронную сеть головного мозга, - излагал он свою теорию новоиспеченным коллегам. – Как известно, обмен информации в мозгу проходит не только на нейронном уровне, но и бесконтактно, минуя синоптические связи нервных клеток. Информация передаётся на миллиметровые расстояния и фиксируется измерительной аппаратурой как электростатические импульсы. Этими исследованиями занимаются многие нейробиологические лаборатории, но они изучают людей, а мы с вами займемся изучением схожих микроимпульсов, испускаемых артефактами.
- Но у нас нет пока зеркала, - возражали ему работники «Яман-2», которые были, скорей, практиками, чем теоретиками.
- Но у нас есть Чаша, Черное солнце! – напомнил Мухин. – Ясно же, что его управление куда сложней акустических импульсов Соворотова. Будем экспериментировать с ним, тестируя различные режимы мысленных посылов.
- Но Чаша, если это и впрямь не слухи, хранится за семью замками в «Ямане-четыре»!
- Я туда прорвусь, - обещал Кирилл. – Они поймут, что у меня дельное предложение, и дадут добро.
Но к Черному солнцу его не пустили. Услышав об экспериментах, Демидов-Ланской категорически запретил подпускать «этого безбашенного» к артефакту.
- В Антарктиде один такой уже поэкспериментировал, - выдал он, намекая на опыты Соворотова, приведшие к катастрофе, - до сих пор расхлебать не можем.
Кир огорчился, но не отчаялся. Едва речь зашла о поездке к большому Каменному зеркалу в Корее, он тотчас напросился в поездку. Демидов-Ланской и тут был против, но Пат неожиданно заступилась:
- Пусть едет. Из всех твоих ребят, кого целесообразно включить в группу, Кир единственный знал пропавших в Зеркальном лабиринте в лицо. Он был знаком и с Юрой, и с Пашей, а его гипотеза о кварковой природе Дарпана Гуна, считаю, достойна изучения. Так что не отстраняй мальчика от работы.
- У него нет соответствующего образования. Он – дата сайентист, (*) да и то пока еще с неоконченным высшим. Максимум что ему светит, это штатная должность в «Ямане-два». И потом, он слишком молод и неуёмен.
(
- Возможности Кирилла Мухина гораздо больше тех, что будут указаны в его дипломе, а с его энергией из него получится еще и отличный разведчик. Не спорьте, Ваня, а просто приглядитесь к нему. В Антарктиде ему было всего одиннадцать с половиной, но он на деле показал, что умнее многих взрослых.
Демидов-Ланской вызвал Кирилла к себе и попросил изложить гипотезу про «кварковый компьютер Вселенной» во всех деталях.
- Хотелось бы понять, насколько глубоко вы продвинулись в своих теоретизированиях, - обронил он, изучая сидящего перед ним юношу своим фирменным «орлиным» взглядом.
