На самом деле была найдена только одна плита, получившая название «Чандарская иконокарта», ныне она хранится в МГУ. Однако из документов 18-19 веков известно, что подобных плит было двести штук, и они все представляли собой фрагменты одной огромной карты. В 1924 году загадочные камни даже попали в «Список памятников природы, культуры и истории в БАССР».В 1999 году профессор Башкирского государственного университета Александр Чувыров, роясь в архивах, случайно наткнулся на заметки генерал-губернатора Уфы, датированные концом 18 века. В них говорилось о сотнях белых каменных плит со странными значками, обнаруженными у деревни Чандар в Башкирии. Эти плиты осматривали русские ученые, исследовавшие Южный Урал, одним из которых был Алексей Шмидт, основоположник археологии Приуралья, но с течением времени сведения о находке затерялись. Чувырлов потратил на поиски пропавших артефактов несколько лет. У исследователей карты имеется заключение Генштаба от 1 декабря 2007 года за подписью начальника управления генерал-лейтенанта Валерия Филатова, сверявшего древний рисунок с военными спутниковыми снимками, где сказано, что «на поверхности плиты изображен рельеф, в целом соответствующий юго-западным отрогам Башкирского взгорья с некоторым смещением русел водных артерий указанного района». То есть линии на единственном сохранившемся фрагменте (камень нашли в основании деревенского крыльца) не везде совпадают с современными топографическими подробностями, но у этого есть объяснения. Например, от Уфимского каньона (разлом земной коры, который на плите выглядит как большая глубокая трещина, протянувшаяся от места, где сегодня находится Уфа, и до Стерлитамака) в наши дни остался лишь невнятный след, поскольку 5 миллионов лет назад разлом смяли тектонические плиты, навалившиеся с востока. Значит, карте (или прототипу карты, с которого ее наносили на плиту) никак не может быть меньше даты этого грандиозного катаклизма, поскольку каньон на ней изображен во всей красе
6.5
6.5
Отрывок из книги Ивана Загоскина «Встреча с вечностью на двенадцати холмах Имерины»
«Со своей женой я познакомился во время работы на острове Ява. Я был там в составе экспедиции натуралистов и ботаников, входил в руководящую группу в качестве переводчика.
Дивный растительный мир Зондского архипелага, как никакое другое место, манил исследователей, но я, вдосталь наслушавшись панегириков тропической растительности Индонезии, скоро притомился и принялся, грубо выражаясь, посматривать на сторону.
Недалеко от нашего лагеря был разбит лагерь археологов. Власти, видать, решили собрать всех этих беспокойных ученых в одном месте, чтобы проще было за ними приглядывать. Когда я, выполнив необходимое по работе с бумагами (отправлять отчеты в местный департамент, выдавший нам разрешение, было моей ежедневной обязанностью) выходил прогуляться, то ноги невольно несли меня к соседям. История влекла меня куда больше ботаники.
