Никто не отвечал. Подбежала ещё перепуганная миссис Лэнд. Она тоже попыталась попросить девочку открыть дверь. Но из-за двери не было слышно ни звука. Подошли отец и мать. Как же в эту самую секунду мальчик ненавидел их! Подошла экономка… Джордж похолодел от ужаса. Только не это. Если это кричала не мисс Кардш, то могла кричать только его сестрёнка Мари.
Дверь выломали. На полу лежала девочка. Все соки из тела ребёнка были будто высосаны. Тельце казалось совсем бледным. Крови в нём будто бы не было теперь вовсе. Джордж уже не помнил, как он вышел из этой комнаты. Ему впервые за всё время пребывания в этом доме стало страшно.
<p>I. Глава тридцать первая. Чужая боль всем безразлична</p>И вихрь, и стон, и плач, и крик…Смеётся матушка Фортуна.И всё на свете — только блик,Всё только блик, и нет другого.Смеётся матушка Судьба.Смеётся… Как и всё смеётся.Но только матушка СудьбаНужды не ведает в насмешках.Она смеётся — всё дрожит.Она горюет — всё горюет.Она боится — праздник нам,И Жизнь у ней в подругах ходит.Как только входит — все бегом,Как только выйдет — все вприпрыжку,Идёт: «Пожалуйста, постой!»Остановилась: «Да иди же!»Боится Жизнь, смеётся Смерть,Которой нечего бояться.Что страх у Смерти — ерунда!Что может ей испортить счастье?Как будто есть на свете кто,Кто к ней попасть вообще не сможет?Фортуна знает: «Не уйти,От Смерти, как не будешь бегать».А человек вопит: «НельзяКак будто этого бояться!Я смертен, вечна только Смерть.Поэтому не повинуюсь.И вихрь, и стон, и плач, и крик…Отрада вам, а мне несчастье,И пусть на свете только блик,Мне нечего тогда бояться…Я волен буду закричать,Я волен буду растеряться,Я волен буду замолчать,Когда уж не смогу подняться…И вихрь, и стон, и плач, и крик.И смейся, смейся ты, Фортуна!Я знаю, ты есть — только блик,И, может, что-то есть другое!»Задумалась тогда и Смерть:«А мне тебя бояться, что ли?Фортуна — блик, реальность — Жизнь.А я… Я просто провидение.Я просто, что освободит,Поможет, как не будет счастья,Напомнит — ты ведь хочешь жить,Чтоб ты не плёл, когда всё плохо.А я… Простое торжествоВсех тех, кто вдруг освобождённыйОт боли, горя и войныПопал ко мне в один день ясный.Фортуна? Да, то только блик,Который символ всех несчастий».И вихрь, и стон, и плач, и крик…И не смеётся впредь Фортуна…Она забыта, сожжена,Хоть и когда-нибудь вернётся…С исчезновения Розы прошло уже больше месяца, но о том, кто её похитил, не было ничего слышно. Если сначала Мария надеялась, что похититель потребует выкуп и этим хотя бы подаст надежду на то, что Роза жива, то теперь все надежды таяли, все догадки рассыпались… Мама не могла сделать ничего. С того самого дня Кассандру каждую ночь преследовали кошмары, каждый день ей казалось, что она видит человека, который похитил её младшую дочь. И с каждым днём, с каждым часом исчезала уверенность в том, что девочку ещё можно спасти.
Мария сама уже начинала терять надежду. Она не понимала, кому могла понадобиться её маленькая сестрёнка. И, если, думая о том, что преступнику просто нужен выкуп, девушке казалось, что всё образуется, сейчас это чувство постепенно уступало место страху.
