Моника снова тяжело вздохнула и начала сбивчиво рассказывать, как она высказала Георгу всё, что думает о его новой пассии, Анне. Та девушка, по мнению мисс Эливейт, была совсем не тем, кто нужен был графу. Безусловно, Анна была очень красива, умна, обаятельна… Впрочем, красива ли? Моника заметила, что девушка эта была довольно высока, худа, очень бледна… У неё были густые чёрные волосы, локонами обрамляющие весьма милое личико. Когда на лице Анны появилась приветливая улыбка, Моника увидела, что верхние зубы этой особы были не слишком ровными. Но девушка эта совсем не казалась ни куклой, ни некрасивой. Её глаза были очень живыми, задорными. Вполне вероятно, что именно этот взгляд понравился Хоффману…
— Он не любит, когда лезут в его личную жизнь. Я понимаю его. Мало кому это понравилось бы, — замечает Алесия.
Моника возмущённо замечает, что делает она это для блага самого Хоффмана, а вовсе не для себя. Племянница короля фыркает и медленно отпивает из своего бокала с вином.
— Поверь, Анна — одна из многих. Стоит ли тебе беспокоиться? Он бросит её, едва пройдут две недели.
Мисс Эливейт недоверчиво смотрит на девушку. Та замечает, что знает Георга куда больше, нежели Моника, и поэтому может многое подсказать, если той нужна будет помощь в общении с ним. Алесия делает ещё один глоток и ставит бокал в сторону. Он пуст. И мисс Хайнтс не знает, почему не зовёт прислугу. Девушке хочется просто посидеть тут, в тишине…
— Не говори никому то, что я тебе расскажу сейчас, хорошо? — спрашивает племянница короля. Моника кивает. — У Хоффмана была сестра. Я видела фотографию. Хорошенькая девочка, они с ним были двойняшками. Ей было шесть лет, когда она умерла… И теперь, с того момента, как он показал мне тот медальон, я стала замечать, что все его девушки… Похожи на эту девочку… Мне кажется, не стоит что-либо говорить ему, когда он с кем-то встречается именно поэтому…
Моника удивлённо смотрит на Алесию. Девушке не хочется верить в то, что человек, которого она всегда считала одним из самых близких своих друзей, не полностью доверял ей, не доверил ей той тайны, которую знала Алесия. Мисс Эливейт в который раз за этот день ловит себя на мысли, что завидует. Завидует. Ей, ей, а вовсе не Анне должны были принадлежать те улыбки, те слова, те поцелуи… Ей, только ей, а не этой вздорной Алесии, должна была принадлежать тайна графа. Почему же всё досталось им? Почему?
Моника резко вздрагивает и убегает куда-то. Алесия, увидев это, только усмехается и пожимает плечами. Девушка просит слугу наполнить её бокал вином и, когда приказ исполнен, отпивает ещё глоток. Вино помогает ей думать. Только вот как бы не оказаться в ситуации, в которой оказалась её тётушка года три назад. Смерть оной потрясла всё королевство. Алесия трясёт головой, вспомнив это. Теперь племянница короля думает об Анне, об этой странной девушке, что смогла подойти к пламени ближе, чем кто-либо. И Алесия думает, насколько долго мотылёк протянет до того момента, пока не сгорит дотла.
