– Тут нет вашей вины – ни твоей, ни твоего отца. Даже в себе сложно разобраться, а в душе другого и подавно. К тому же Сафронов умел виртуозно скрывать улики, прятать лицо под маской.
– Я с детства его любил, – прошептал Миша, и красивое лицо его сморщилось, словно бы скомкалось.
– Так что в этом плохого? Ты знал и любил прекрасного человека, который всегда был добр к тебе и тоже любил тебя, как сына. Его любовь не марает тебя, не делает хуже. Прекрати себя грызть.
Они снова ненадолго замолчали. Илья знал, что Миша не сумеет по щелчку пальцев перестать думать о случившемся и винить себя, не сможет в одночасье вытащить из души боль, чувство бессилия, обиду и злость, но также знал, что пройдет время и он справится. И Юрий Олегович – тоже.
– Леля беременна, – сказал Миша, и Илья быстро глянул на него.
Он был ошарашен, но, конечно, рад за друга.
– Это же отличная новость! – улыбнулся Илья. – Поздравляю вас обоих! – Лицо Миши было мрачным, и он спросил: – С Лелей ведь все в порядке?
– Если не считать того, что она не знает, хочет ли этого ребенка, да, с ней все хорошо.
Миша говорил холодным, ровным тоном, каким прежде никогда не говорил о жене.
– Не хочет? Почему? – растерялся Илья. – Она говорила, что…
– Говорила. – Миша повернулся и в упор посмотрел на друга. – Но она представляет, какой всегда будет моя жизнь, и не уверена, что хочет разделить ее со мной, понимаешь, о чем я?
Разумеется, Илья понимал. Знал, как сильно Леля хочет отгородиться от той чертовщины, что настойчиво лезла в их с Мишей жизни. Случившееся на даче, по всей видимости, только укрепило ее намерение, и это неудивительно.
– Направление, – задумчиво проговорил Илья. – Митрофан сказал твоему отцу, что у каждого человека в жизни должно быть направление. Мы с тобой, судя по всему, нашли свое.
– Кажется, это сложнее, чем мы думали.
– Кто сказал, что дорога должна быть легкой прогулкой?
Миша улыбнулся – в первый раз за эти дни.
– Ты прав, как всегда. На то ты и ученый человек. Ну, выкладывай подробности. – Он знал, что Илья позвал его сообщить нечто важное.
Илья усмехнулся и вытащил из кармана блокнот, который нашел вчера в бумагах Семена Ефремовича. Разобрав книги, он взялся за дневниковые записи, заметки, статьи и прочие документы.
Эта запись в дневнике была одной из последних и содержала ссылку на древний фолиант, который Илье еще предстояло изучить. Семен Ефремович писал, что недавно прочел удивительную вещь, самую поразительную из всех, что попадались ему на глаза.
– Тут говорится о двух парнях, которые жили в шестнадцатом веке. Имен нет – только что-то вроде кличек. Первый – Медиум и Книжник. Он потерял любовь, но обрел проводника в загробный мир и может с его помощью видеть сокрытое, а еще он черпает тайные знания из книг на древних языках. Второй – Путник и Воин. В битве он был помечен обитателями Нижнего мира, и теперь чувствует Иных и живет как бы между мирами. Эти ребята считали друг друга братьями и посвятили себя исполнению своего предназначения. А состояло оно в том, чтобы бороться с опасными для людей проявлениями потустороннего, истреблять, прогонять обратно выходцев из Нижнего мира, которые нарушали равновесие и лезли в наш мир. Вроде бы парни совершили много славных дел.
– Они жили четыреста лет назад? – уточнил Миша, когда Илья договорил.
– Примерно. Семен Ефремович пишет: хотя эта парочка полулегендарна, то, что они действительно существовали, сомнений не вызывает.
– И что это должно означать? Что мы с тобой – их реинкарнация?
Илья убрал блокнот в карман.
– Что означает – это нам решать, я так думаю. Можем даже прочитать и забыть. Но…
– Но ты так не считаешь.
Они посмотрели друг на друга.
– Ты тоже, думаю, – сказал Илья. – Знаешь же, что со мной происходило. Я уезжал, хотел начать новую жизнь. Но потом вернулась Томочка, я стал разбирать книги, и это… – Он замялся. – Это было все равно что возвратиться домой. К себе.
Миша не ответил, да ответа и не требовалось.
Оба знали, что чувствуют примерно одно и то же.
– Что нам делать? Разъезжать по свету в поисках нуждающихся в нашей помощи? Или открыть агентство по расследованию демонических преступлений?
Илья закатил глаза в притворном возмущении.
– Если серьезно, я думаю так: те, кому мы нужны, сами найдут нас. Мы просто должны принять тот факт, что они рано или поздно появятся, а когда это произойдет, не станем от них отворачиваться.
– Не свернем со своего направления, если цитировать Митрофана.
– Что-то вроде того.
Конечно, им предстояло все как следует обдумать, собрать больше информации. И конечно же, они еще не раз вернутся к разговору – это было лишь начало чего-то важного, что обязательно получит продолжение.
В какой-то момент Миша и Илья, не сговариваясь, поднялись со скамьи и теперь стояли плечом к плечу, глядя на реку. Снег шел и шел. Скованная льдом речная гладь была похожа на чистый белый лист.
Белый лист, на котором непременно будет написана новая история…
