Критики не оставляли без внимания ни одной книги Аркадия Маркова. Но эта телефонная рецензия была для него самой важной. И приятной.
«Собрание сочинений в пяти томах» — выглядит фундаментально и слух, если произносить отчетливо, с расстановкой, радует и ласкает.
«Так это что, итог?» — он даже вздрогнул от этой мысли и опасливо оглянулся, словно проверяя, не услышал ли кто. Весь этот год он жил с ощущением чего-то недосказанного, скорее даже — невысказанного. Маркову вспомнились слова редактора его книги «Волчье логово». Пожилая женщина, у которой в домашней библиотеке были книги с автографами самых известных писателей, чьи рукописи она редактировала, говорила ему:
— Аркадий, вы ступили на путь, для любого литератора заманчивый, интересный, но очень зыбкий. Не скрою, у вас есть все задатки, чтобы стать хорошим писателем, — легкий стиль, четкое изложение, достаточно эрудиции и знания жизни. Но вы должны помнить — каждая новая книга должна быть лучше предыдущей. И эти оценки вы должны будете себе выставлять сами. Если вы не станете самым строгим своим критиком, вы потеряете то главное, ради чего человек начинает творить. И еще. Никогда, ни вслух, ни даже мысленно, не говорите «последняя книга». Надо говорить «новая книга», а последняя — еще не написана.
Он еще раз взглянул на лежавшие перед ним стопкой новые, такие солидные на вид, книги. Положа руку на сердце, в издании пятитомника большой его заслуги не было. Издательство решило своему постоянному автору сделать юбилейный подарок. Собрали всё, что у них когда-то издавалось. Преимущественно, конечно, документальные книги, их все-таки больше. Из прозы — два-три детектива, несколько повестей, романы, написанные за предыдущие десять лет. И все равно его не оставляет чувство, что он не сказал, во всяком случае, пока не сказал, своим читателям чего-то главного. А может, этого главного он не сказал им потому, что сам еще не понял.
Высшие силы наградили его талантом чувствовать слово. Как он распорядился этим даром? Помогал людям жить — это прекрасно. Но кому-то этим же своим талантом жизнь испортил. Да, и такое бывало. «Но то были мерзавцы, взяточники, мошенники, террористы», — попытался оправдать он сам себя. Но какой-то властный внутренний голос прозвучал строго и даже неприязненно: «А кто тебя судьей назначил?»
Он тряхнул головой, словно освобождаясь от этого наваждения. Да, ему приходилось лукавить, изворачиваться, чего там! — попросту врать. Особенно в те годы, когда он занимался журналистикой. Как, собственно, любому газетчику, которого в итоге нанимали — власть или магнаты, значения не имело. Но то журналистика, вторая, как известно, древнейшая профессия. Вторая после…
Но в книгах, своих книгах он всегда был предельно честен. И ни за одну из них ему перед собой не стыдно. «Так кто же ты, Аркадий Марков, праведник или грешник? — спросил он себя и усмехнулся. — Ну не праведник — это точно. Но и грешником себя считать тоже как-то не хочется».
Люди, пришедшие к религии, к Богу, путем, чаще всего тернистым, называются вернувшимися к ответу. Да, человеку не дано вернуться к самому себе, прежнему. Но он может вернуться к ответу. Наверное, у каждого думающего человека должен наступить такой момент, когда он сам себе обязан ответить на множество вопросов. В том числе, или в первую очередь, на вопрос: «А как ты жил, как живешь теперь?» Может быть, настало время и ему ответить на этот вопрос. Или этот ответ — сюжет новой книги?
Аркадий открыл компьютер. На экране появилась первая строка: «ВЕРНУВШИЙCЯ К ОТВЕТУ». Он взял со стола старинный философский трактат, еще раз перечитал так запавшие ему в душу строки и процитировал их под заголовком:
«Владыка мира, Ты сотворил праведников. Ты сотворил грешников… А все же не сказано заранее, кем должен быть человек — праведником или грешником».
Возможно, это было начало новой книги. Как знать. Время покажет…
