Случилось это в самом начале 90-х в одном провинциальном городке. Солнечным июньским утром возле книжного магазина раздался визг тормозов. На звук выбежали девочки-продавцы, но улица уже была пуста. Почти пуста…
На обочине лежала собака. Она скулила и извивалась, пытаясь встать, но задние лапы ее не слушались.
Самая бойкая из девчат, Верочка, бросилась на помощь. Она осмотрела бедолагу, ласково разговаривая и осторожно прикасаясь.
– Ну что там, Вер?
Ее напарница Наташа и заведующая Елена Викторовна боязливо стояли в сторонке, опасаясь подойти и увидеть «что-то страшное». И хотя внешних повреждений у собачки не было, ее обмякшие задние лапы говорили о сильном ударе.
– Девочки, давайте в подсобку ее занесем, – предложила Вера. – Может, отлежится. Не оставлять же на улице…
Наташа вопросительно глянула на заведующую, та кивнула:
– Хорошо, сейчас мы там ей что-нибудь постелем, сама-то донесешь?
– Донесу, – ответила Вера, примеряясь, как бы поудобней взять собаку.
Это была средних размеров дворняжка, похожая на лайку. Худая, грязная, без ошейника. Видимо, бездомная.
Весь день она пролежала в подсобке, а к вечеру, немного оправившись от шока, попила воды и съела предложенное угощение. И все это лежа. Ходить собака не могла.
На следующий день Вера договорилась с отцом, что он заедет в перерыв и отвезет собаку к ветеринару.
В городе была только одна ветлечебница, а вернее, маленький веткабинет. Конечно, рентгена там не было, поэтому никаких прогнозов врач не дал:
– Может, конечно, оправится… Собака молодая, сильная. Так что при должном уходе жить будет. – Он серьезно посмотрел на Веру. – А вот ходить – вряд ли…
Всю обратную дорогу до магазина молчали. Вера ехала на заднем сиденье в обнимку с собакой, а отец посматривал на них в зеркало заднего вида и вздыхал. А вечером за ужином сказал дочери:
– Верусь, ты только, пожалуйста, не привязывайся к собаке-то. И ее к себе не приручай. Не забывай, нам осенью уезжать.
– Я помню, папа, – ответила Вера.
Собаку назвали Джулия. Так она и прижилась в подсобке книжного магазина. Первые недели две все больше лежала, а потом стала выходить во двор, вернее, выползать. Задние лапы безжизненно тащились за ней.
– Ну, куда ее такую? На улице она не выживет, себе забрать тоже никто не решается, – переговаривались девочки-продавцы. – Спасибо, Елена Викторовна разрешает…
Меньше всех этот физический недостаток волновал саму Джулию. Она вполне сносно передвигалась по двору, нюхалась, делала свои дела и возвращалась в подсобку.
На выходные девочки по очереди забирали Джулю домой. Только Вера отказывалась. Через несколько месяцев предстоял переезд на Дальний Восток. Отец ехал по работе на два года, и семья отправлялась с ним. И правильно он сказал, не стоило привязываться к собаке.
Вера боялась признаться себе, что уже привязалась. В тот самый момент, когда заглянула в собачьи глаза тем утром, на дороге… И Джуля тоже смотрела на Веру по-особенному. Тепло смотрела, преданно.
Но однажды Вере все-таки пришлось взять собаку домой на выходные, больше никто не смог.
– Один раз! – сказала она на укоризненный взгляд отца. – Девчонки как сговорились, у всех поездки, пикники какие-то…
– Мы вообще-то тоже на дачу собираемся, – донесся с кухни мамин голос.
Джуля сразу направилась туда. Интуиция подсказала ей, что главное – завоевать сердце мамы. Вид волочащихся задних лап собаки и так вызывал жалость, но Джуля для верности добавила печальный «голодный» взгляд, и через минуту мама уже причитала:
– Да ты ж моя бедная, кушать хочешь… Вера, вы что там, в магазине, собаку не кормили, что ли? Ничего, мы тебя с собой возьмем на дачу, папа шашлыка нажарит, тебе понравится…
Вера многозначительно посмотрела на отца, а он лишь покачал головой.
Джуле, конечно, все понравилось. И дача, и шашлыки, и соседский пес Бим, затеявший с ней дружную возню. А на следующий день она вернулась в их квартиру, как домой, и крепко уснула возле кровати Веры.
Так что возвращение в магазин в понедельник утром стало для собаки полной неожиданностью. Она беспокоилась в своей подсобке, не находя места, а в обед, когда ее выпустили во двор, Джулия как-то незаметно исчезла.
Девочки-продавцы по очереди выходили и звали ее, но собака так и не появилась до вечера, и пришлось им закрыть магазин и разойтись по домам.
Вера очень переживала. Она жила недалеко, в двух остановках, и пошла пешком, оглядываясь вокруг и иногда окликая собаку:
– Джуля! Джуля! Где же ты, девочка? Найдись, прошу тебя…
И она нашлась, возле Вериного подъезда, совершенно обессилевшая. Видно, дорога далась ей нелегко.
Но как только Джуля увидела Веру, радость выплеснулась неуемной энергией. Она лизала и покусывала руки девушки, взвизгивала, извиваясь всем телом, и Вере показалось, что у собаки несколько раз шевельнулся хвост.
Возвращать Джулю в магазин не было смысла. Теперь она знала дорогу домой. Да Вера и не смогла бы, уходя с работы, запирать собаку в подсобке.
