- Капрон! - коротко отвечал Шурик, и это означало, что выдержит и не такую нагрузку.
Ребята колдовали вокруг змея. И по комнате разливался едкий запах клея.
- Ты учишь свою собаку? - неожиданно спросил Санчо.
- Учу, - сказал Шурик, поправляя очки. - Я учу ее брать след. Когда кончу школу, пойду служить на границу.
- О! Ты будешь ловить шпионов? - воскликнул Санчо. - Это, должно быть, очень, очень интересно... Я видел фильм... Страшно!
- Когда рядом друг, не так страшно, - сказал Шурик. - Дега мне как друг!
- А у нее будут щенки?
- Будут... Я подарю тебе, Санчо.
- И я... тоже буду, - начал было Санчо, но остановился: видимо, одну мысль сменила другая. Он спросил: - У летчиков тоже может быть друг... собака?
- Может, - уверенно сказал Шурик.
"Может", - про себя повторил Санчо и вдруг увидел себя в летном комбинезоне и большом шлеме, похожем на водолазный. Мысленно он шагал по заснеженному полю, на котором стояли серебристые машины с отведенными назад короткими крыльями, а рядом с ним бежала большая овчарка с темным чепраком на спине...
- Обязательно подари мне... щенок! - сказал Санчо, заглядывая в глаза другу.
Потом поднял с пола готовое крыло змея и воскликнул:
- Наша фирма процветает!
- Какая фирма? - удивился Шурик.
- Фирма "Воздушный змей"! Твой отец служит в какой фирме?
- У меня нет отца, - тихо сказал Шурик. - Он погиб на Севере.
Некоторое время ребята работали молча. Плотная бумага потрескивала в их руках. И едко пахло клеем.
- Прости... - неожиданно заговорил Санчо. - Шурик, как погиб твой Па?
- Он спасал шведских рыбаков. Рыбаков спасли, а папу смыло волной...
- Он спасал шведских рыбаков, - тихо повторил Санчо и крепко пожал руку товарища.
Воздушный змей был готов! Он занял полкомнаты и сильно потеснил своего хозяина. А когда открывали форточку, змей едва заметно шевелился, шуршал. Он оживал от ветра. Ветер был его родной стихией.
Санчо покрасил своего летучего друга в желтый цвет. Нарисовал ему большие зеленые глаза и огнедышащую пасть. Крылья сделал перепончатыми, а все "тело" покрыл чешуей. Он не жалел красок.
За этим занятием его застал отец.
- Что собираешься делать с этим чудовищем? - спросил Па.
- Я запущу его в небо, и он повезет меня, как собака Дега.
Па посмотрел на зеленоглазого змея, потом на сына и покачал головой.
- Давно ли ты принял снег за белый песок? А теперь уже собираешься обуздать воздушного змея и помчаться на лыжах. Кстати, наступило рождество. У меня есть два билета во дворец. Можешь пригласить свою сеньориту, которая любит сок манго.
- Во дворец к президенту? - удивился Санчо.
- В этой стране дворцы не только у президента. У детей тоже есть свои дворцы.
- А что делают дети в своих дворцах?
- Справляют рождество. А когда рождество проходит... я не знаю, что они делают во дворцах. Спроси у своих товарищей.
Санчо опустил голову, задумался. Потом он сказал:
- У моего друга... Шурика отец погиб, спасая шведских рыбаков...
- Это очень печально, - сказал Па. - "У пальмы зеленые крылья, но пальма не может взлететь..."
Елка! Елка! Елка! Она всюду: на витринах магазинов, на площадях, в окнах домов. Елка украшена игрушками, осыпана серебром и золотом. Елка пахнет лесом и праздником. Самым любимым праздником года. Елка - это праздник детей. Но взрослые тоже охотно празднуют его: для взрослых это память о самых дорогих днях жизни - о детстве.
Горячими потоками стекаются дети на праздник во Дворец пионеров. Все спешат, все боятся опоздать, все прижимают к груди билеты - боятся потерять. И нет на свете такой плотины, которая могла бы сдержать этот праздничный ребячий поток.
Санчо и Рита шли во дворец, принадлежащий не президенту, а детям. Они прижимали к груди билеты и тоже боялись опоздать.
- Змей готов? - спрашивала Рита своего друга.
- Готов... Он должен... сохнуть.
- Сохнуть? - удивилась девочка. - Ты мыл его?
- Нет... я красил змей... Я нарисовал ему глаза... зеленые, крылья желтые.
- Желтый змей с зелеными глазами? - Рита засмеялась.
- Это смешно, когда желтый змей?
- Нет, - Рита продолжала смеяться, - это весело! А вот и дворец смотри!
Воображение Санчо рисовало дворец совсем не таким, каким он оказался. На детском дворце не было статуй и гербов, не было старинных фонарей. У входа не стояли гвардейцы с обнаженными саблями, не было... Словом, все было иным. Большие стеклянные окна, и толпы ребят у входа, и пар, вырывающийся из дверей, и по краям две елочки, нарядные и ровные, как близнецы.
Санчо разглядывал этот необычный дворец, а Рита тянула его за руку:
- Идем, а то опоздаем!
Потом они поднялись по большой мраморной лестнице и очутились в огромном хороводе. Санчо крепко сжимал руку своей подруги, чтобы не потеряться в этом круговороте музыки и веселья. А запах елки, горьковатый, смолистый запах, волновал воображение и настраивал на сказочный лад. И вдруг Санчо, забыв, что вокруг множество народу, закричал:
- Папаноэль! Смотри, Папаноэль!
- Нет, - сказала Рита.
- Ты думаешь, это Балтазар или Гаспар? - Глаза Санчо горели, а его смуглое лицо от возбуждения стало еще смуглее. - Нет, Рита! Я узнаю его. Это Папаноэль!
