Она бесстрастно смотрела на меня, хотя я возвышался над ней на целую голову.
— Ты не показывал этого.
— Я много чего не показываю, — ответил я, не понимая, чего она от меня добивается.
Мне нужны были только слова, которые я мог бросить ей в ответ. Она снова улыбнулась, хотя улыбка вышла совсем не доброжелательная; похоже, она поняла мое состояние и наслаждалась моим раздражением.
— А что насчет тебя? — спросил я, желая отвлечь ее от моей персоны. — Ты замужем?
Судя по возрасту, она должна была быть замужем, но, с другой стороны, я не видел ни одного мужчины рядом с ней в Эофервике, и кольцо на руке она не носила.
Прядь золотых волос упала ей на щеку из-под платка, и она быстро заправила ее обратно.
— Была когда-то, — сказала она тихо. — Еще до вторжения, четыре года назад. Мы поженились летом, он умер до Рождества. Я знала его недолго, но когда это случилось, мне, тем не менее, нелегко было это перенести.
Освинн тоже недолго была со мной, всего несколько месяцев.
— Мне очень жаль, — сказал я.
Она кивнула и некоторое время молчала, словно раздумывая, принимать ли мое сочувствие.
— Просто помни, что ты не центр мироздания, Танкред Динан, — сказала она наконец, и гнев прорвался в ее голосе. — Тогда, возможно, в следующий раз ты подумаешь лучше, прежде чем открывать рот.
Прежде, чем я успел что-то ответить, она развернулась на каблуках и пошла прочь. Я смотрел ей вслед, удивленный внезапностью ее гнева. Я не мог сообразить, чего она, Обер и Гилфорд хотят от меня. Тем не менее, времени на размышления у меня не было, потому что ветер сменил направление, и один из гребцов крикнул мне лечь на правый борт. Я тянул румпель, налегая на него всем весом тела, пока нос не сместился прямо к центру солнца, которое уже полностью поднялось над горизонтом. Чайки по-прежнему кружили над нами, неумолчно крича.
Люди постепенно стали просыпаться, они делили друг с другом хлеб, наливали пиво в кружки, чтобы утолить голод и жажду. Леди Элис тоже встала и вместе с Беатрис присоединилась к молящемуся Гилфорду. На корме рядом со мной Эдо, Уэйс и прочие дружинники все еще спали, капитан мягко похрапывал с другой стороны.
Солнце поднялось выше, и день стал ярче. Позже проснулся Обер и забрал у меня румпель, хотя он все еще не выглядел отдохнувшим. Гребцы заняли места на рундуках и начали дружно склоняться и откидываться в ритме, который мягко отбивал капитанский барабан; «Крылатый Драком» плавно скользил по спокойным водам.
Все еще было раннее утро, когда далеко впереди показался Алхбарг: сначала над горизонтом поднялось несколько пучков серого дыма, потом гребень длинной насыпи, поросший деревьями, за которыми скрывались крыши домов. С правой стороны через голые поля и густые заросли кустарника прихотливо вилась вторая река, постепенно сближаясь с Узом, чтобы слиться в один голубой простор.
— Трент, — сказал капитан. — Там, где сливаются два потока, начинается Хамбре.
Я кивнул, но не вслушивался в его слова. Я смотрел на далекий гребень холма, на дым, относимый ветром на восток, и чувствовал, как во мне растет тревога, потому что не такой дым ожидал я увидеть над домами, особенно в такой холодный день. Он не был похож на густые серые облака, вздымающиеся вверх из недавно затопленных очагов; скорее это были слабые тонкие струйки, неторопливо курящиеся над догорающим огнем.
Мы приблизились, оставив за спиной место слияния рек. Я начал более четко различать темный пунктир домов на фоне яркого неба. Вернее, того, что от них осталось: почерневшие бревна и рухнувшие балки крыш тлели до сих пор. Нетронутыми остались только каменная башня и неф церкви, все остальное лежало в руинах.
Рука Обера замерла на барабане, плеск воды о весла прекратился. Тишина, словно черная тень, накрыла корабль. Я не видел, как капеллан перекрестился и забормотал молитву, но я сделал то же самое, глядя перед собой на остатки того, что еще вчера было Алхбаргом.
Враг побывал здесь незадолго до нас.
Мы медленно приблизились, дрейфуя по течению. Только Обер плавным движением румпеля направлял наш путь. Капитан приказал свернуть и опустить парус. Мы не знали, смотрит ли противник на нас с берега; возможно, их корабли еще скрываются среди камышей и илистых отмелей; поэтому лучше было не показывать им черно-желтые цвета, выдающие наше происхождение.
Но если враг и был там, он никак не проявлял себя. Я осматривал берег в поисках малейшего движения или искры света на стали, но ничего не видел.
Холм, на котором стоял Алхбарг круто уходил вверх над нашими головами. Должно быть, с его вершины открывался хороший обзор на много миль вокруг, и я подумал, что такую стратегически важную высоту могли когда-то давно насыпать здесь — если, конечно, такое вообще было возможно — для контроля движения сразу по двум рекам. И отсюда можно легко отбивать нападения со стороны воды благодаря крутым склонам, а так же илистым топям, которые лежали у подножия: широкое пространство, покрытое зарослями тростника и длинными отмелями, блестевшими на солнце.
