Люси родилась дочкой придворной кухарки, страдала от влюблённости друга детства и мечтала стать бардом, но пришлось пуститься в скитания со странным магом, умеющим зачаровывать огонь. Только вот маг ли он? И как обуздать разрушительную мощь огня, если тот, кто сеет пламя, посеял и пожар в сердце Люси? Ей предстоит непростой выбор… Метки: нездоровые отношения, пирокинез, вымышленная география, темное фэнтези, одержимость, бродячие артисты.
Эдвард скрутил листок в трубочку и зачарованно поднёс к камину. Резвое пламя благодарно перескочило на бумагу и принялось точить её на глазах у Эллы. Эдварда стоило остановить, но Элла снова не смогла ему препятствовать — настолько инфернально прекрасным он выглядел, когда любовался пламенем, настолько ярко горели его чёрные и беспокойные глаза.
— Ты знаешь, Элли, на это чудо можно смотреть вечно. Огню не пристало быть прикованным к каминной решётке. У меня руки чешутся выпустить его на свободу и дать бушевать… пока хватит топлива. Он будто шепчет мне — вызволи, вызволи. Но я слишком слаб, чтобы подчиниться ему, а не правилам этого дома.
Несмотря на жаркие забавы, Эллу вдруг проморозило до костей. Она поплотнее закуталась в шаль. Порой Эдвард говорил весьма странные и пугающие вещи. Двоюродный кузен, с которым они по воле родителей помолвились чуть ли не с пелёнок, был ей дороже всего на свете. Гостить в их чудесном доме на Кругодни Элла считала величайшей радостью, но вот эти бесконечные игры с огнём… Эдвард постоянно ходил с волдырями на пальцах, и в поместье, определённо, не было ни одного уголка, где бы он не устроил кострища.
— Огонь мой друг, — чуть смущаясь, объяснял свои причуды Эдвард. — Мне он серьёзного вреда не нанесёт.
Они любили играть вместе, и поэтому волей-неволей Элла тоже становилась преступником-поджигателем. Отчитывали их, не разбираясь, кто чиркнул спичкой, достаточно было самого факта поджога.
— Вы потомки двух влиятельнейших родов королевства! Неужели вам не понятно, насколько это компрометирующие действия! Вам нужно, чтобы в высшем обществе поползли слухи, что дети Виллантов и Брекси с головой не дружат?
Элла понимала. Но Эдвард был её пламенем, которое очаровывало не меньше, чем его — настоящее. Через год родители официально объявили публике об их помолвке. А следующим днём Эдвард Виллант устроил поджог, который в течение ночи не могли потушить все пожарные службы Верреборга. Его родители погибли в том пожаре, и Эдвард остался единственным малолетним владельцем всего состояния Виллантов. Брекси, разумеется, не могли вверить ребёнка воле судеб. Поскольку других близких родственников у Эдварда не было, им пришлось до совершеннолетия стать его опекунами. Элла и скорбела, и радовалась. А Эдвард больше не брал в руки спичек и не подходил к камину. Кажется, он поругался с огнём, ведь тот забрал его родителей…
Элле шел семнадцатый год, и Брекси вовсю готовились к свадьбе. Это были благословенные дни после крушений, и Элла впервые за годы чувствовала себя счастливой, как в детстве. Эдвард теперь был выше неё на голову и шире в плечах — многократно!
«Истинный Виллант! — вздыхали на балах, — безупречные манеры! Какая они прелестная пара!» — и эти слова кружили Элле голову. Она готовилась стать женой не только человека респектабельного, но и возлюбленного! Эдвард же сиял гордостью и был галантен, как никогда. Он вступал в права наследования земель своей фамилии.
Вечер накануне свадьбы вопреки традициям и суевериям они провели вместе. Вспоминали детство и их приключения. Элла деликатно обходила тему гибели родителей Эдварда, а тот будто бы наконец оправился от потери. Он шутил и выглядел таким безмятежным и близким, что, казалось, ближе уже невозможно, но завтра их с Эллой судьбы окончательно соединятся. И они станут самой счастливой четой на свете!
— Элли, а как тебе идея поиграть немного? — предложил Эдвард, беря невесту за руку. Дом уже спал, и лишь они, как двое неразлучных горлиц, всё ворковали у большого окна. — Помнишь, как когда-то? «Иди и найди»!
— Ты имеешь в виду твои шарады со спрятанными предметами? — Она с энтузиазмом подхватила идею.
— Я беру эту вазочку и прячу её, а ты не подглядываешь и идёшь искать! — Эдвард снял фарфоровую безделушку с полки.
— Давай!
По его шагам Элла примерно представляла, куда он отнёс вазочку. Наверняка в подвал или винный погреб, его любимые места для пряток в детстве! Хорошо, что она так хорошо знает Эдварда! Эта задача будет ей на зубок!
— Всё, я спрятал. Иди и найди!
— Иду и найду!
Ради шутки и игры Элла начала смотреть совсем не там, где нужно.
— Так. Пойду-ка я в крыло прислуги…
— Холодно.
— А если ближе к спальне папы и мамы? — Мороз кусает за нос!
Элла рассмеялась. Хитрая улыбка Эдварда сводила её с ума.
— А если спуститься в холл?
— Теплее.
— В растопочную?
— Холоднее.
— А что, если кухня?
— Горячее.
— Может быть, вниз по лестнице?
— Ещё горячее.
— Неужели, погреб?
— Проверь!
