Донохью сел за руль, медленно подъехал к воротам, где охранник посветил фонариком ему в лицо, а потом в кабину, чтобы убедиться, что на заднем сиденье не лежат украденные леопардовые шкуры. В сторожке кун-фу уступило место порно. Донохью миновал ворота, но скорость не увеличил: дорогой пользовались пешеходы, да и ночных животных хватало. Туземцы сидели и лежали вдоль кюветов. Некоторые поднимали руку, в надежде, что их подвезут. Увидев красочный щит-указатель поворота к национальному парку, Донохью свернул на обочину, остановился, выключил фары и подфарники. Вскоре позади остановился еще один автомобиль. Он приоткрыл дверцу со стороны пассажирского сиденья, в кабине зажглась лампочка. Луна зашла, облаков не было. Сквозь ветровое стекло Донохью нашел созвездия Тельца и Близнецов. Потом Рака. Крик проскользнул на пассажирское сиденье и захлопнул дверцу, погрузив кабину в темноту.
— Шеф в отчаянии, сэр. Я его таким еще не видел… никогда, сэр.
— Полагаю, что ты прав, Дуг.
— Откровенно говоря, по-моему, у него поехала крыша.
— Наверное, от переутомления, — в голосе Донохью слышались сочувственные нотки.
— Я весь день провел в коммуникационном центре, обеспечивая его переговоры. Лондонские банки, потом Базель, снова банки, финансовые компании, о которых он никогда не слышал, предлагавшие ему месячный кредит под сорок процентов, наконец, как он их называет, крысиная свора, политики. Поневоле пришлось все слушать, сэр.
Мать с ребенком на руках поскреблась в ветровое стекло исхудалой рукой. Донохью опустил окно и дал ей купюру в двадцать шиллингов.
— Он заложил свои дома в Париже, Риме и Лондоне, выставил на продажу свой дом на Саттон-Плейс в Нью-Йорке. Он пытается найти покупателя даже для своей футбольной команды, хотя надо быть глухим и слепым, чтобы купить ее. Сегодня попросил своего близкого друга в «Кредит Суиз» о ссуде в двадцать пять миллионов долларов США, пообещав в понедельник вернуть тридцать. Плюс к этому «КВХ» требует платежей за поставленные товары. Если он не найдет наличных, они воспользуются соответствующими пунктами контракта и возьмут под контроль его холдинг.
Семья из трех человек столпилась у окна, беженцы из ниоткуда в никуда.
— Хотите, чтобы я отогнал их? — спросил Крик, потянувшись к дверной ручке.
— Вот этого не надо, — резко бросил Донохью. Включил двигатель, и они на малой скорости покатили вперед. Крик продолжал говорить.
— Он кричит на них, и это все, что он может. Откровенно говоря, жалкое зрелище. «КВХ» не нужны его деньги. Им нужен его бизнес, о чем мы все давно знали, а он — нет. Я не представляю себе, чем все закончится.
— Сожалею, что все так вышло, Дуг. Я всегда думал, что вы с ним живете душа в душу.
— Я тоже, сэр. Признаюсь, я приложил немало усилий, чтобы этого добиться. Я не привык вести двойную игру, знаете ли.
На обочине сбились в кучку несколько «Газелей». Замерли, пока они проезжали мимо.
— Что ты хочешь, Дуг? — спросил Донохью.
— Я вот подумал, может, для меня найдется какая-нибудь работа. Прийти к кому-то, за кем-то наблюдать. Может, вам нужны какие-то документы. — Донохью ждал продолжения. — Плюс к этому у меня есть друг. С ирландских времен. Живет в Хараре, а вот мне там совсем не нравится.
— Что за друг?
— К нему обращались. Он выполняет заказы.
— Обращались насчет чего?
— К нему обратились некие европейцы, друзья его друзей. Предложили ему большие деньги, чтобы убрать белую женщину и ее черного дружка неподалеку от Турканы. Всю техническую сторону, самолеты, автомобили они брали на себя. Сегодня уезжаешь, завтра выполняешь задание и тут же возвращаешься.
Донохью вновь свернул на обочину, остановил машину.
— Дата?
— За два дня до убийства Тессы Куэйл.
— Он согласился?
— Разумеется, нет, сэр.
— Почему нет?
— Он не такой. Во-первых, не трогает женщин. Он работал в Руанде, работал в Конго. Женщин не трогал и не тронет.
— Так что он сделал?
— Посоветовал поговорить с другими людьми, не столь переборчивыми.
— С кем именно?
— Он не говорит, сэр. А если бы и хотел сказать, я бы ему не разрешил. Есть знания, которые слишком опасны.
— Твое предложение как-то не впечатляет.
— Ну, он готов рассказать и побольше, если вы понимаете, о чем я.
— Не понимаю. Я покупаю имена, фамилии, даты, места. Конкретную информацию. За наличные. Ничего больше.
— Я думаю, он действительно хочет поговорить, сэр. Вы хотите знать, что случилось с доктором Блюмом, включая привязку к карте? Он записал все, что случилось около озера Туркана, со слов своих друзей. Только для ваших глаз, если цена будет подходящая.
К автомобилю подошла еще группа ночных мигрантов, возглавляемая стариком в женской соломенной шляпке.
— Мне кажется, это чушь, — покачал головой Донохью.
— Не думаю, что это чушь, сэр. Уверен, что все так и было. Знаю.
По спине Донохью пробежал холодок.
— Где он? Рассказ о случившемся, который он написал?
— Здесь, сэр. Вы можете получить его в любое удобное для вас время.
— Завтра в полдень я заеду в бар отеля «Серена» на двадцать минут.
