Я не произношу ни слова. Лишь медленно опускаюсь с цыпочек на пятки, и верхняя часть лица Портера исчезает из поля моего зрения. Потом поправляю юбку и безропотно подвожу итог унижениям, которым я подверглась нынешним утром. (1) Мое так называемое свидание обернулось полным провалом. (2) Я полный лузер, неспособный отличить парня обычной ориентации от гея. (3) К Алексу мне удалось приблизиться не больше, чем в первый день моего приезда в этот город. (4) В довершение всего Портер стал свидетелем моего позора.
Ко мне подходит Патрик.
– Нет, на складе у них тоже пусто, – говорит он.
Его взгляд устремляется на соседний проход, где расположен отдел «БЛЭКСПЛУАТЕЙШН[10] И КАРТИНЫ О БОЕВЫХ ИСКУССТВАХ», из которого появляется Портер. На нем длинные серые шорты для сёрфинга и расстегнутая куртка цвета хаки с надписью «Горячая штучка», вышитой на потрепанном нагрудном кармане рядом с мультяшным дьяволенком. Его кудрявые, спадающие на плечи волосы сегодня кажутся длиннее. Он встречается со мной взглядом, на секунду удерживает в фокусе мои глаза и тем самым производит на пульс весьма странное впечатление.
– А, Портер, привет, – весело восклицает Патрик, – как там Лана? Я слышал, она вышла на профессиональный уровень.
– Так оно и есть, – небрежно отвечает тот.
По-прежнему глядя на меня.
Патрик несколько раз переводит взгляд с Портера на меня и обратно, будто подозревая, что мы судачили о нем за его спиной. Супер! Теперь я чувствую себя не только униженной, но и виноватой.
– Послушай, Бейли, все это, конечно, здорово, но отец прислал с катера эсэмэску, так что мне пора возвращаться на работу. Зайдешь как-нибудь на чашечку кофе?
Патрик, похоже, говорит совершенно серьезно, и до меня впервые доходит, что он, в отличие от меня, никогда не считал нашу сегодняшнюю встречу свиданием. Просто подумал, что два близких по духу человека решили вместе прогуляться. И не стану ли я еще большим ничтожеством, если вот так выйду из игры, не изъявив желания еще раз встретиться с ним только потому, что женским прелестям он предпочитает объятия другого мужчины? Похоже, что стану. Еще больше пополнив нескончаемый список моих недостатков.
– С удовольствием. Но лучше не кофе, а чая, – тут же поправляюсь я. – Оставить тебе номер моего телефона? Может, нам удастся сходить вместе на какой-нибудь фестивальный показ или куда-нибудь еще.
– Ну конечно, – с улыбкой отвечает он, мы вместе направляемся к выходу из магазина, пожимаем друг другу руки, он машет мне на прощание и растворяется в тумане, а я остаюсь стоять на улице с жалкими остатками своего достоинства.
Вероятно, сейчас следовало бы послать сообщение Алексу – просто прозондировать почву и убедиться, что он ничего не знает о моем фиаско. В то же время сначала надо навести порядок в голове. Я так отчаянно хотела найти Алекса, что даже увидела его в Патрике, напрочь проигнорировав здравый смысл. Глупая ошибка, хотя я и не собираюсь себя за нее казнить. Единственное…
Честно говоря, я даже не знаю, чего теперь хочу.
– Ты в порядке?
Рядом со мной стоит Портер. За нашими спинами с грохотом захлопывается дверь в «Видео-Бластер».
Из моей груди вырывается протяжный вздох.
– Ну да… просто у меня выдался на редкость поганый день. Наверное, всему виной туман.
– Ну уж нет, – говорит он, – как раз наоборот: дни, когда стоит туман, всегда самые лучшие.
Я жду подвоха, но ничего такого не происходит. Он опускает глаза на мою коленку – после вчерашней поимки похитителей мальтийского сокола она ободрана и покрыта коркой, но лепить на ранку пластырь я не стала, посчитав это излишним.
– Мне казалось, в Калифорнии всегда светит солнце, – говорю я ему, – туманные дни вгоняют в депрессию.
– Не-а. Они очаровательны.
– Очаровательны… – уныло повторяю я, ничуть ему не веря.
– Неужели такое понятие, как «очарование», для тебя слишком банально?
– Не беси меня сегодня, – говорю я не столько злобно, сколько удрученно, хотя, если он будет продолжать в том же духе, не могу обещать, что так будет и дальше. – Неужели тебе так нравится задирать окружающих?
– Только тебя.
Я заглядываю ему в лицо, не понимая, шутит он или нет.
– Ты все время ссоришься с Пенгборном.
– Неправда, он никогда мне не отвечает.
– Вот оно что, тебе, значит, нравится, когда дают сдачи.
– Каждому время от времени хочется посостязаться в остроумии.
Он что, уже начал говорить мне комплименты? Кто ж его разберет.
Портер пожимает плечами:
– Может, мне действительно по душе те, кто в состоянии дать сдачи. Это загадка, даже для меня самого. Ты не забыла, что я всего лишь праздный пляжный лентяй? И кому дано знать, что происходит в моей простецкой башке?
Опаньки. Неловко вышло. Какая-то частичка моей души подумывает извиниться, но в этот момент я вспоминаю все гадости, которые он мне когда-либо говорил.
Пауза, и без того продолжительная, затягивается еще больше.
– Слушай, ты когда-нибудь каталась в туман на колесе обозрения? – вдруг спрашивает он. – Ну, или на канатной дороге?
– Знаешь, я не люблю аттракционы в парках развлечений.
– Почему?
– Они без конца ломаются, и там всегда липкие сиденья.
