Хорошее в нашей смене было только одно: народу было прорва, поэтому пролетела она быстро. Портера я больше ни разу не видела. Как и мистера Кавадини. Надо полагать, для их системы блокировки требуется немало времени. А заодно и нервов. К шести часам я, совершенно вымотанная, собираюсь уходить. Пересчитав в своем ящике для денег наличность, сообщаю Грейс, что иду на парковку, и обещаю проткнуть ей шины, если она увяжется за мной, хотя и обещаю обо всем рассказать завтра. Потом смотрю по сторонам в поисках Портера. Увы. Никаких сёрферов в пределах видимости не наблюдается. Но зато я получаю от него эсэмэску:
Класс! Это дает мне время подойти к Крошке и поменять рабочую обувь на более изящные сандалии, засунутые вместе со шлемом под сиденье скутера. Хватаю лежащую в ящичке сумочку и устремляюсь наружу. Небо потемнело, нахмурилось и затянулось тучами. С момента моего приезда еще не было ни одного дождя, но сегодня, похоже, все может измениться. Ехать на Крошке под дождем для меня не самое привлекательное времяпровождение, поэтому я буду только рада воспользоваться приглашением Портера. Мне…
Я смотрю по сторонам. Сначала налево. Потом направо.
А где Крошка?
Я оставила ее прямо здесь. Как всегда.
Надо проверить еще раз, это, наверное, ошибка. Третий ряд от двери черного хода…
Быстро поворачиваюсь вокруг собственной оси, пытаясь углядеть бирюзовую раму и леопардовое сиденье. Должно же быть какое-то объяснение. Может, кто-то по каким-то непонятным причинам куда-то его переставил, хотя… Я даже не догадываюсь, как бы ему это удалось… Скутер ведь был заперт. Я его всегда закрываю. Всегда. И точно так же поступила и сегодня, когда приехала на работу. Можно не сомневаться.
– Что-то случилось, моя дорогая леди?
Это Пенгборн, который как раз неторопливо появляется из служебного выхода.
– Мой скутер куда-то подевался, – отвечаю я.
– Что? Как подевался?
– Перед началом смены я оставила его здесь.
– Вы уверены? Какого он цвета? Давайте посмотрим вместе, – говорит он и кладет мне на плечо руку, чтобы успокоить. – Не паникуйте, сначала нужно во всем убедиться, верно?
Я горестно вздыхаю и описываю Крошку. На парковке стоят несколько скутеров, но среди них нет ни бирюзовых, ни винтажных, ни «Весп». Да и стоянка для персонала совсем небольшая. У меня начинает кружиться голова. Похоже, пришло время посмотреть правде в глаза.
Крошку угнали.
– Камеры видеонаблюдения здесь есть? – спрашиваю я.
– Только над выходами и на грузовом дворе, – отвечает Пенгборн, – на парковках и подъездных дорожках нет.
– Тупее не придумаешь, – говорю я.
Ну не захолустье ли? А что, если воры, решив ограбить музей, подгонят сюда грузовик?
В душе поселяется паника. И что теперь делать? Звонить в полицию? Папа с Вандой сегодня поехали в Сан-Хосе потанцевать или что-то в этом роде. На этой неделе это у нее единственный выходной. И я его им сейчас испорчу? Да и потом, как мне теперь добираться на работу, чтобы отрабатывать положенные смены? У кого теперь мой скутер? Неужели кто-то сейчас весело раскатывает на нем по городу, да еще с моими личными вещами под сиденьем? Похоже, мне сейчас станет плохо.
– Что случилось? – запыхавшись, спрашивает подбежавший к нам Портер.
– У нее скутер пропал, – тихо отвечает ему Пенгборн, все еще слегка сжимая мое плечо.
Боже мой, этот старик настолько мил, что мне даже хочется плакать.
– В том смысле, что его угнали?
– Похоже на то. На записях с камер видеонаблюдения над входами и выходами я не заметил ничего необычного, но ты же знаешь, как трудно с их помощью зафиксировать то, что происходит здесь.
– Да, скорее даже невозможно, – соглашается Портер и, в свою очередь, тоже начинает задавать мне все те же вопросы: когда я приехала? где припарковала Крошку? заперла ли скутер на замок?
Я сначала набрасываюсь на него, но тут же извиняюсь. Держусь из последних сил, отчаянно стараясь не разреветься, как двухлетний ребенок, на глазах у всех, потому как к нам конечно же присоединились и другие служащие музея. И все они смотрят по сторонам, дабы убедиться, что пропажа не стоит спокойно на парковке.
Когда я уже готова сдаться и позвонить отцу, Пенгборн вдруг поворачивается к Портеру и говорит:
– Кстати, а твой друг тебя нашел?
– Какой еще друг?
– Хромоногий.
– Дэйви? – застывает на месте Портер.
– Ага. Он сегодня тебя спрашивал.
– Здесь? – в недоумении восклицает он.
Пенгборн согласно кивает:
– Когда я вернулся с дневного перерыва, который устроил себе, скажем так, в медицинских целях, он как раз болтался у служебного хода. – Пенгборн оглядывает столпившихся вокруг коллег. – Поначалу он меня не узнал, но я его помню хорошо, потому что в прошлом году он здесь пару дней работал. Я предложил ему вызвать тебя по рации, но он ответил, что отправит эсэмэску.
– Нет, сегодня он со мной не связывался, – говорит Портер, – давно это было?
– Часа два назад.
Лицо Портера мрачнеет – под стать затянутому тучами небу.
– Послушай, Бейли. Дэйви знает, как выглядит твой скутер?
