Вернувшись с работы, Гарри Джессап не сразу заметил изменения.
Мардж дождалась его демобилизации, они поженились и купили маленькое ранчо в Скайленд-Парке. Гарри получил работу в «Эверлифте» — и, хоть зарплата была не слишком-то большой, прикипел сердцем к своему делу. Они с Мардж подружились с соседями — супругами Майерс, очень славными людьми. Эд Майерс помог ему с участием в партнерской программе, и очень скоро Гарри смог купить телевизор.
Однажды ночью они с Мардж смотрели шоу Гручо Маркса. В былые времена, когда у Гарри еще было время рисовать картины, и он мог без труда напеть по памяти «Ура капитану Молдину», ему нравился Гручо. Но в этот раз что-то пошло не так.
Мардж все смеялась над шутками Гручо — и, заметив, что Гарри, поникнув, сидит и безучастно смотрит в экран, сильно удивилась. Когда пришло время рекламы, Гарри встал и выключил телевизор.
— В чем дело? — поинтересовалась Мардж.
Гарри в ответ буркнул что-то вроде фальшивка! Но Мардж и не ждала от мужа обстоятельного ответа: вопрос был сугубо риторическим, этакой добавкой к тому, что она собиралась сказать — и сказала:
— По-моему, очень смешное шоу. Да и тебе раньше нравился Гручо.
— Да, — откликнулся Гарри, усевшись обратно и уставившись на погасший экран.
— У него острый ум и острый язык, — настаивала Мардж. — Да, он не обходится без банальностей, но хотела бы я видеть, как бы ты на его месте справился получше, Гарри Джессап.
Гарри бросил на нее сердитый взгляд.
— Может, и справился бы, — пробормотал он, — если бы мне тексты готовили четыре разных писателя.
— Четыре писателя? — Мардж была искренне шокирована. — Ты о чем?
— Ему шутки пишут четверо наймитов, — сказал Гарри. — Я в газете читал.
Мардж со свистом втянула в себя воздух:
— Что за нелепица! Как можно подготовить выступление заранее, если они даже не знают, кто придет к ним в студию в следующий раз?
— Знают, конечно же, — отмахнулся Гарри. — Все решается заранее, репетируется…
— Бред какой-то!
— Порой их даже заранее рекламируют в голливудских газетенках.
— Кто тебе это сказал?
— Говорю же, я прочитал в газете.
— Ни единому слову не поверю, — заявила Мардж. — По-моему, ты просто завидуешь. Уверена, ты был бы не прочь поменяться с Гручо местами в любое время.
— Может быть, я смог бы, — ответил Гарри.
— О чем это ты таком болтаешь? — Мардж решительно подалась вперед, села, принялась постукивать ногой по полу.
— Я говорю — может быть, я смог бы стать Гручо Марксом, — сказал Гарри. — Вот взять хотя бы тебя: почему ты так уверена, что на экране — настоящий Гручо Маркс?
— Ой, да брось ты! Просто потому, что он больше не носит эти фальшивые усы…
— А прежде ты его без них видела? В смысле, не в этих его последних фильмах, где он — один?
— Нет, но…
— Может, это вовсе и не настоящий Гручо, — авторитетно заявил Гарри. — Может,
— Гарри, ты хоть понимаешь, что говоришь?
— Ничего такого выдающегося. Просто мне вот пришла в голову мысль — как просто в наши дни провернуть нечто подобное. Четыре писателя отвечают за душу, а кто-то, физически похожий — за тело. Подделка от начала и до конца. Заранее написанные шутки, заранее приглашенные конкурсанты, якобы не знающие, что им предстоит викторина… все — одно большое мошенничество.
— Не понимаю, чего это вдруг ты с пол-оборота завелся, — хмыкнула Мардж. — Если уж быть логичным до конца, выходит, Гручо и раньше не сочинял никаких шуток.
— Конечно же, не сочинял, — вздохнул Гарри. — Но никто и не притворялся тогда, что верит. Видя его в кино или в шоу, ты понимал: постановка, не более. А теперь нас пытаются заставить поверить в реальность того, что на экране. Это меня и волнует.
— Но ты же сам видел! Там все по-настоящему!
Гарри Джессап покачал головой.
— Нет, не видел. И ты не видела. То, что на экране — лишь принимаемый откуда-то еще сигнал. На самом деле ты не видишь картинку на экране — твои глаза просто так интерпретируют. Анимированные изображения на самом деле не движутся. Я читал в…
Мардж вздохнула.
— В твою светлую голову никогда не приходило, что все, что ты читаешь — такая же фальшивка? Если кто-то что-то где-то напечатал, еще не значит, что перед тобой — истина в последней инстанции.
Гарри заморгал:
— Знаешь, а я под таким углом никогда не смотрел…
Почуяв преимущество, Мардж решила надавить:
— Вот и думай, прежде чем болтать! Почему ты так уверен, что у Гручо есть четверка писателей, нанятых сочинять его речи? Вдруг это неправда? — И она победно улыбнулась.
— Да! — Гарри не улыбнулся в ответ. — Да, может, и так, но что с того? Какой смысл всем врать друг другу? — Он замолчал и уставился на ногу жены.
Мардж заметила его взгляд и перестала постукивать.
