— Довелось иметь кое-что, — улыбнулся я и отвернулся обратно.
Снег валил так, что скорость автомобиля снизилась до пешеходной. Сами же несчастные, кто на двух ногах пытался преодолеть снегопад, еще не перешедший в метель, двигались с огромным трудом.
Выручали сейчас разве что экипажи, но и те могли застрять, стоило только лошади попасть на тонкий слой снега.
— Мы почти приехали... кажется, — проговорил Аникита и наклонился вперед, чтобы переговорить с дворецким, который выполнял в этой семье еще и роль водителя. — Так ведь?
— Еще метров триста, не меньше. Только вряд ли дальше проедем. Даже не знаю, что вам и предложить, Аникита Родионович. Пешком ведь тоже не пройдете. Только вымокнете насквозь.
— Приказываю вперед ехать, — суровее, чем следовало бы, ответил младший Поликарпов. — Покуда не встанем!
— Скорее, чем вы думаете, — едва слышно проговорил водитель.
В его словах зерно истины оказалось крупнее, чем мы предполагали. Машина прошла еще метров двадцать, пока не ткнулась в сугроб.
— Все, приехали, — тоном типа «я же говорил», прозвучал язвительный комментарий спереди.
— Что за... — мгновенно вскипел Аникита Родионович и выскочил наружу.
В теплый салон автомобиля влетел снег, растаявший на нагретом кожаном сиденье, однако холодный воздух не спешил нагреваться.
Водитель не стал глушить двигатель и, убедившись, что имеется достаточное количество топлива, покинул салон. Я вышел последним, тут же зачерпнув в обувь снег. И выругался, как только ощутил стекающую по носку воду. Таяли снежинки преступно быстро.
— Аникита Родинович! — услышал я впереди слева.
Видимость была нулевой. Но ветер не шумел и хотя бы отчасти какие-то слова и фразы можно было услышать с расстояния.
Почти наощупь я добрался до сугроба — машина в него ткнулась так, что даже решетка радиатора согнулась. И лишь наклонившись, я заметил, что это занесенный снегом огромный ящик.
Кое-как перебравшись через него, я двинулся по следам вперед. Аникита не ушел далеко, но разбросанные вещи привели меня не к нему, а к опрокинутому фургону. В стороне шумел двигатель, хрипло подкрыкивая. Еще несколькими метрами вперед слышалось ржание лошади, а затем — выстрел?
Я ускорился, как мог. Поскальзываясь, добрался до Аникиты, который уставился на труп лошади вместе с водителем. К нам подошел кучер с дымящимся пистолетом в руке.
Почти инстинктивно я сунул руку под пальто, но оружия там не обнаружил. И не успел еще холодок пробежаться по спине, а кучер убрал пистолет и, сплюнув на снег, процедил:
— Носятся тут, как оглашенные... будто не видят, какая погода! Вам тоже досталось?
— Ничего такого, что нельзя будет починить, когда снег прекратится, — ответил Аникита, глядя на водителя. Тот кивнул. И только после этого Поликарпов обернулся. — А, вы тоже здесь. Прекрасно. Кажется, нам все же придется идти пешком. Хоть и недалеко, но все равно промокнем.
— А кто окажет помощь? — я обвел руками бардак, стремительно белевший от снега.
— Нам ни к чему здесь оставаться, — выдал Аникита. — Приедут, разберутся.
— Разберутся, да, — тем же тоном повторил кучер и снова сплюнул на снег. Мне показалось, на сей раз кровью. — Пойду проверю, как там... этот.
Мне показалось, что он сунул ладонь за пистолетом, но в этот момент дворецкий Поликарповых осторожно подтолкнул меня вперед, другой рукой указывая дорогу вперед. Ситуация какая-то нехорошая складывалась. Да и кучер с пистолетом — редкость на дорогах. Пусть даже и требовалось добить лошадь после аварии.
Разгоряченное поездкой в непогоду тело все еще темнело — снег не ложился никак. И от шороха падающих крупинок на фоне прочей тишины отчего-то стало не по себе. Но больше не по себе было оттого, что я в такой ситуации остался невооруженным.
Да и вокруг непонятно что. Я привык к городу, который видно от перекрестка до перекрестка, не такому, где тело лошади скроется из виду через полминуты, а сугробы мешают идти что по дороге, что по тротуару.
Заснеженный Владимир слишком быстро растерял дружелюбие. Сломанная машина и пристреленная лошадь тоже не добавили светлых тонов. Ощущение, что впереди тоже ничего хорошего не будет, только усилилось.
Аникита вел нас едва ли не за руку. Правда, дворецкий все равно присматривал за парнем — такое ощущение, что он выполнял все возможные роли в этой семье. Начиная от способного принести вкусный чай, заканчивая некоторым подобием телохранителя.
Разумно, с одной стороны. С другой, семья Поликарповых для меня была совершенно неизвестной. И непонятно, с какими опасностями они могли сталкиваться в прошлом.
Например, в Вельске, где враждовали два клана, дело дошло до стрельбы и вооруженных нападений. А кончилось все гибелью нескольких человек. Вплоть до того, что в губернии дворянства практически не осталось.
Если Поликарповы были хоть чуточку похожи на тех психов, в чем я пока что очень сомневался, то мне надо быть настороже. Чутье еще никогда не подводило, с тех пор как я оказался в этом мире.
