Скоро света стало достаточно, чтобы разглядеть приближающегося француза. Тиллиярд махнул Спингарну, и тот прострелил врага тремя пулями. Спингарн видел, как пули попали в цель и голубая с золотом форма прорвалась под напором свинца. Затем появились другие люди.
- Должно быть, я сошел с ума, - сказал Спингарн.
Голландец пронзил юного офицера пикой.
Французские офицеры спускались в эти мрачные галереи. Не то что у нас! Наша золотая молодежь мчалась галопом в битву и пытала счастья среди грохота пушек! А наши офицеры заставляли участвовать в подземном кровопролитии низших по званию.
Два сапера сражались с обычным проворством; Тиллиярд бросил вторую гранату за спины французов. Они в смятении рванулись вперед и были прирезаны саперами и голландцем. Видимо, мальчик со светильником остался жив. Он начал напевать песенку про овцу, и Тиллиярд в ответ проревел грязное ругательство.
- Я так и знал, - сказал Спингарн, увидев блестящие доспехи. - Это анахронизм.
- Мушкет! - заорал Тиллиярд, указывая на огромного человека в блестящих доспехах. - Доспехи, Спингарн! Человек в доспехах!
Спингарн подчинился. Он восхищался ловкостью, с какой его руки перезаряжали примитивное ружье. Он снова вложил в дуло три пули и засыпал гораздо больше пороха, чем нужно. Ружье могло разорваться, но как еще остановить огромную фигуру в стальной броне, которая привела Тиллиярда в такую ярость? Французы послали гиганта в доспехах на гибель англичанам.
Человек в доспехах втоптал своих убитых земляков в грязь, как совсем недавно Спингарна втаптывали его товарищи. Более храбрый, чем англичане, или, возможно, ослепленный взрывом последней гранаты, голландец бросился на закованного в сталь француза. Он высек искры из грудной пластины ударом страшной силы, но тут же погиб, когда француз небрежно заколол его ударом левой руки. Затем гигант наступил на голландца.
- Целься! - приказал Тиллиярд.
Он понял, что случилось со Спингарном. У него сотрясение мозга. Спингарн уже не тот, что раньше, - теперь он смотрел на человека в доспехах так, как будто увидел дьявола!
- Целься! - повторил капрал.
- Слушаюсь!
Как они могли узнать такие детали? Откуда ему известно, что мушкет должен лежать па левом плече, левая рука на прикладе, большой палец в углублении, что нужно крепко прижимать приклад к груди так, чтобы дуло было поднято?
- Целься! - снова завопил Тиллиярд.
Клинки лязгнули, когда два сапера попытались найти уязвимое место в доспехах чудовищной фигуры. Дурачок заполнил галерею звонким "тра-ля-ля!".
- Прошу прощения! - сказал Спингарн. - Я ошибся.
Нет. Это было обычное упражнение плац-парада:
Взведи курок - правильно! Целься - огонь!
Три свинцовые пули расплющились, ударившись о прочную сталь. Несколько мгновений француз висел в воздухе, как будто для того, чтобы дать возможность пулям пролететь. В ту же секунду саперы обрушили на него удары меча и штыка. Тиллиярд, предчувствуя победу, бросился к ногам француза.
Спингарн расхохотался.
- Это не мы изобрели! - кричал он. - Это классический прием!
Тиллиярд ударил француза в пятку.
Спингарн позволил безумной сцене исчезнуть - он закрыл глаза и засмеялся, когда вновь раздались вопли дурачка. Слезы текли по его лицу.
- Это перебор - уж чересчур! Петарда... шнур... а теперь доспехи! Кто все это придумал?! Кто? Кто-то придумал. Кто-то выдумал всю Игру.
- Берегись! - как будто бык проревел сзади. - Капрал, ты здесь? Мы подрываем мину! Над нами пушки французов, и мы поджигаем мину! Слышишь, капрал? Убирайся, пока цел! Под тобой двести бочонков с порохом, а сверху батарея французов! Капрал, отвечай!
Мина! Ага! Это, должно быть, сержант Хок.
- Нет, - крикнул Спингарн. - Не поджигайте мину, сержант!
Спингарн увидел, как упал окровавленный сапер. Тиллиярд потерял штык и вцепился в лодыжку француза зубами.
Спингарн мог представить себе сцену на поверхности. До того как он спустился под землю, сутки шел дождь. Поля вокруг Турне размокли; передвигать пушки трудно, хотя артиллеристы довольны, потому что вода на земле отмечает падение снарядов. Сержант Хок, находящийся в нескольких сотнях ярдов от батареи французов, должно быть, улыбается в свои седые усы. И через несколько секунд он подожжет длинный черный шнур, который ведет под землей к другой, более глубокой галерее, расположенной на двенадцать футов ниже. К штабелю, сложенному из двухсот просмоленных бочонков с порохом.
К небу поднимется мощный фонтан земли, огня и дыма, люди и пушки взлетят в огне вверх, а затем земля погребет все, что осталось от французских артиллеристов и саперов, от гиганта, сражавшегося с Тиллиярдом, от французских лошадей и пушек, от дурачка, который наконец замолчит навечно, и от растерянного Спингарна, который не находил слов, чтобы решить странную хронологическую загадку и вернуться в настоящее, где нет крови и грязи.
Слова?
- Спасайся! - закричал Тиллиярд, когда француз нанес ему последний удар. Капрал погиб.
Французский гигант приближался.
Спингарн перезарядил мушкет.
Слова? Слова покончат со всем. Для него - для Спингарна!
