Все началось тридцать лет назад на Французской Ривьере. Ныне Ребекка Блэкберн сжимает в ладони тайну прошлого своего знаменитого семейства — десять сверкающих драгоценных камней: сияющих, роскошных ключей к роковым событиям, которые разлучили ее с любимым... и навсегда изменили ее судьбу. Ребекке необходимо раскрыть усеянную драгоценностями скандальную тайну. Любой ценой.
Анна Харрелл
Вероломство
Анна Харрелл
Вероломство
Абигейл Вайтейкер-Рид шинковала лук на щербатом столе у себя на кухне — просторной, наполненной светом и воздухом. Не в ее правилах было излишне волноваться, но сейчас она не могла унять дрожь в руках. По спине струился пот, от недосыпания резало глаза. Надо встряхнуться, подумала она, негодуя на себя за то, что позволила так распуститься. Неприятности не должны подрывать ощущение самоуверенности, не должны мешать радоваться жизни.
Не хватает еще, если Томас Блэкберн начнет ее утешать. Он приехал из Парижа на уик-энд с четырехлетней внучкой. Какая бесцеремонность! Абигейл его не звала. Коренной бостонец, как и она сама, он знал ее с рождения. Абигейл росла по соседству с его домом на Бикон-Хилл. Но она не могла считать его своим другом, хотя ей всегда хотелось, чтобы Томас восхищался ею: ведь он слишком стар, почти на двадцать лет старше нее. Кроме того, он слишком хорошо ее знает. Перед Томасом бесполезно прикидываться.
Он сидел за столиком с видом на розарий, прихлебывал кофе из кружки и читал парижскую «Монд». Абигейл без труда разглядела на развороте крупный крикливый заголовок. Опять про этого вора, похитителя драгоценностей, который вот уже два месяца не давал покоя обитателям Лазурного Берега. Его успели прозвать Котом — как героя Кэри Гранта в популярном американском фильме «Держите вора!». И вновь полиция обещает его скорый арест.
На сей раз это не пустой треп. Абигейл это было хорошо известно.
Томас, пожелав ей доброго утра, не сказал больше ни слова. Он приехал на Ривьеру, просто чтобы увидеться с ней. Так он заявил с вымученной улыбкой Абигейл. Он знал, что она не поверит. Как всегда, у него на уме крылась более возвышенная цель: убедить ее телохранителя-вьетнамца, из очень знатного тамошнего рода, уважаемого как на родине, так и за рубежом, возвратиться домой. Томас все толковал о том, как нуждается Сайгон в достойных доверия лидерах-центристах и как Куанг Тай мог бы спасти свою страну от катастрофы. Абигейл сохраняла видимое безразличие, хотя ее не радовала перспектива остаться без телохранителя. Она только хотела избавить себя от утомительной лекции Томаса на тему, что нельзя-де быть такой ограниченной и эгоистичной. Абигейл подозревала, что он уже догадался, что ей не хочется лишних хлопот, связанных с поисками замены Куанг Таю.
Абигейл вздохнула и принялась яростно рубить половину луковицы. Потекли слезы. Если не унять себя, то можно оттяпать палец. Томас долго не усидит в молчании. Блэкберны не из таких.
Газета захрустела, когда он переворачивал страницу. Абигейл услышала, как он сделал маленький глоток.
— Ладно, Томас. Ты победил, — сказала она, помахивая ножом. — Что ты еще хочешь мне сказать? Я же вижу, как ты отчаянно пытаешься промолчать. Выкладывай. Сам знаешь: рано или поздно придется.
