Агний отстранил руку Елин и скользнул чуть в сторону.
— Ты хочешь нежно? Чтобы я был нежен как... как девушка?- Он прищурился, сделав вид, что задумался, но в щелочках глаз плясали опасные огоньки. - Ласковый и нежный убийца?
Агний лег на кровать, вытянулся во всю длину и заложил руки под голову, уставясь в потолок. Тренированное тело бойца со следами старых ран и шрамов, из прошлых жизней, подсвечивалось лунным светом, струившимся сквозь ветви деревьев у окна. Рассыпавшиеся вокруг головы и торса белокурые волосы создавали впечатление беззащитности и сдерживаемой силы одновременно. Как у льва, что прилег в тени и мирно дремлет, но стоит его потревожить, и зверь покажет всю свою мощь.
— Нежным... – казалось, что Агний смакует, пробует на вкус, перекатывает язычком это слово. - Это как, нежным?.. Mitis et pius? Или dolce e affettuoso? Или gentle and affectionate? На каком языке ты слышал от меня это "нежный"?
Агний брезгливо и поспешно стянул с бедер и ног сорочку и откинул на пол. Потом медленно, демонстрируя свое обнаженное тело во всей красе, встал и двинулся к Аурелио.
— Давай запомним, что нежным и мягким у нас будешь ты. Лечить, жалеть, понимать и ласкать, да? - Он знал, что говорит сейчас жестокие, страшные слова, но дальше будет хуже, если девочка не примет правила этой страшной игры раз и навсегда. - А я буду злым, грубым, буду брать то, что мне надо, буду защищать свое и давай этому своему быть.... - Последнее слова Агний прошипел прямо в лицо Аурелио. - Быть нежным!
Тишина в ответ была обманчива, но Агнию ответ и не требовался, потому что он решил сразу и продемонстрировать положение вещей.
Грубовато притянув к себе юношу, Агний приподнял за подбородок лицо Аурелио и, касаясь губами его губ, вышептал.
— Хочешь нежности, начинай первый. Ждешь ласки, начинай ласкать первым... А не успел...- Тут он резко повернул мальчишку спиной к себе, прижав рукой пониже живота. - Не успел, так делай то, что я хочу.
Хотел Агний уже давно лишь одного. Драка днем, забота и волнение Елин вечером, маленькое представление под лунным светом и этот разговор разбудили в нем похоть. Но самое странное было в том, что Агний поймал себя на осознании, что он может контролировать свои порывы. В голове крутились картинки, как он заставил мальчишку упереться в стену, нагнул для своего удобства и удовлетворил свои желания. Или как поставил того на колени и стал использовать его в роли феллатора. Так, кажется, в Риме называли мужчин, что удовлетворяли других с помощью язычка и губ...
Картинки заставили кровь закипеть, и дыхание сделалось тяжелым. Но Агний-Фабрицио не сдвинулся с места, не пошевелился.
Лишь зарылся в золотистые завитки волос на макушке юноши и прошептал.
— Хочешь нежно, тогда сделай сам...
И чего было больше в этих словах: приказа или мольбы?
***
Однажды ему снилось детство. Он не видел себя, не видел отчетливо место, где находился. Запахи, ощущения, голоса, прикосновения. От всего этого хотелось скулить и плакать, и рычать… рычать от досады и обиды. Кто и почему вырвал его из привычного мира и гоняет по чужим и враждебным местам?
Запахи чуть скисшего теплого молока и примятой травы, тлеющих сухих поленьев и поджаривающегося мяса, запахи такие родные, мирные, желанные.
Ощущение защищенности, заботы и любви, да, именно любви, которая исходит от больших тел, что обнимают и прижимают его, маленького к себе.
Голоса скрежещущие, шипящие, гортанные и рокочущие, но совсем не враждебные, не страшные.
Прикосновения к нему большими шершавыми ладонями, жесткими грубо выделанными кожаными одеждами.
А сейчас Агний закрыл глаза. Просто закрыл глаза и доверился рукам и губам Аурелио-Елин. Впервые. Опустил руки и дал своему телу почувствовать не навязчивые нетерпеливые ласки, а возбуждающую нежность. Впервые его не принуждали и ничего не требовали. Впервые он не брал и не давал, но получал и дарил.
Он дал Елин выбор. И не дал выбора никакого. Как обычно.
Но она сама выбрала то, что хотела. Хотела с самого первого дня пребывания в теле мальчишки. Всё это неправильно и противоестественно. Но это не имело значения. Потому что это ее Агний. И потому что она его Елин. Они дали клятву в день Сатурналий.
Аааа…всё это ерунда! Практичная ерунда, которая вечно лезла в голову не в то время и не в том месте! Как она ненавидела себя за эту практичность!
И Аурелио - юноша, что жаждет получить свой первый опыт любви с мужчиной.
Агний отдал сейчас себя в руки мальчишки, которого сам приучал к напору, грубости и рабской покорности...
Почувствовав, что готов сорваться, взять всё в свои руки, Агний шепнул.
— Возьми... возьми меня. - Не шелохнувшись, не дав ни толики намёка.
Пусть сам Аурелио сделает то, что ему хочется, что ему нужно. Получит удовольствие сам.
А Агнию доставит наслаждение вид и ощущение удовольствия этого мальчишки. И девчонки, что сидит в этом соблазнительном теле.
Однажды во сне Агний был дома. Только где этот дом, и какой он, этот дом?
