— Как не прискорбно, но большинство Мелари были помешаны на роскоши. Даже в тяжелые времена поместье пополнялось дорогими статуями, картинами и другими роскошными побрякушками. — Джилас говорила с такой уверенностью, как будто это не она с обезумевшими глазами отнимала подвески в антикварном магазине. Или десять раз поднимала цену на аукционе, желая заполучить гребень Эсмиральды. — Желание быть первыми сгубило не одного представителя рода. К тому же Мелари на протяжении тысячелетий сохраняли чистоту крови. В этом мы могли поспорить даже с королевским родом…
Ника споткнулась. Их кровь чистой точно не назовешь.
— Ученые Национального парка до сих пор утверждают, что магическая сила у детей в смешанных браках уменьшается. Хотя, никто не исследовал силу драйгов.
— Кого? — не понял Максим.
— Детей смешанных рас, — механически объяснила Ника, не понимая, откуда она это знает.
— Правильно, — подтвердила удивленная Джилас. — Сейчас большая часть населения Мессории драйги. — Графиня на секунду замешкалась на лестнице. — Так — галереи, башни, спальни, музыкальный салон…ах да, осталось показать вам погреб!
Спайк подмигнул Нике и исчез в одном из коридоров. Он недолюбливал эти похождения по замку.
Девочка вздохнула. Ей уже порядком надоел особняк. Но если бабушка что-то втемяшила себе в голову — ее было не переубедить.
По узкой винтовой лестнице в сплошной тьме, не считая огрызка свечи в руках Джилас, подростки пять минут спускались вниз.
— Это подземелье было вырыто во времена Мелари Лютого. Он воевал против дорфов. Сюда доставляли пленных. Они подвергались изуверским пыткам и истязаниям. В конце концов, его собственный сын решил, что Лютый сошел с ума, и он был взят под стражу, а несчастные пленные — некоторые из которых провели в подземелье не меньше десятилетия — были отпущены домой…Макс, ничего не трогай, на все вещи наложены страшные заклятия, — грозно предупредила Джилас.
Максим спрятал руки за спину. Ника поежилась. Более страшного места она в жизни не видела. Кресла со страшными проводами, испанские сапожки, дыба, чего только тут не было. На некоторых приспособлениях до сих пор были видны следы крови.
— Мне дурно, — прошептала девочка, чувствуя подступающую к горлу тошноту.
Джон — бледный и трясущийся — отскочил от стены. Цепи с наручниками с лязгом задвигались, пытаясь ухватить его за руку.
— Что за черт! — выругался Максим, секатор с двумя усами сомкнулся рядом с его пальцем. Секатор недовольно промахнулся, оторвал часть рубашки и оцарапал ладонь мальчика.
— Я же просила ничего не трогать! — воскликнула графиня.
Подростки в ужасе заметались. Приспособления вмиг ожили. Они лязгали, стонали, желая ухватить кусочек свежей плоти.
— Главное — не волнуйтесь, впервые вижу, чтобы они все пришли в движение, — пытаясь сохранить лицо и отбиваясь туфлей от испанского сапожка, вымолвила Джилас. — Не волнуйтесь… — волшебница справилась с сапожком и отбросила его в сторону. Только на помощь ему бросилась его пара. — А теперь…побежали!!!
Волшебница подтолкнула внуков к лестнице, она замыкала эту странную процессию.
С такой прытью подростки уже давно не бегали…
Джилас последней выскочила из подземелья. Она захлопнула за собой двери на все засовы, прижавшись к ней спиной.
— Кажется, пора ужинать! — как ни в чем не бывало, заметила волшебница. Она отряхнула пыль с платья и величественной походкой — в одной туфле, сапожку удалось сжевать вторую, направилась к лестнице.
Подростки, опешив, еще несколько минут глядели на железную дверь, ходящую ходуном. Ожившие приспособления желали вырваться из подземелья.
— Да… — потянул все еще бледный Джон.
Максим хмыкнул, положил руку на плечо брата.
— Неужели, Джон, ты струсил, — с бравадой начал мальчик, но встретив взгляд сестры, честно признался. — Да я и сам едва не оконфузился.
Джон сидел под кронами деревьев, не замечая никого вокруг, он читал толстенную книгу по истории Мессории. Хотя со стороны могло показаться, что мальчик читает приключенческий роман о пиратах или же о попаданцах в другие миры.
Максим собирал на берегу камни и кидал их в озеро, не забывая грызть маленькие сухарики, которые для него специально испекла кухарка. Подросток то и дело поглядывал на увлеченного чтением брата. Максим даже пару раз не поленился заглянуть за корешок книги — не скрывает ли Джон там картинки фривольного содержания. Но в книге не было даже и приличных картинок — лишь скупой текст.
Спайк и Ника сидели у кромки воды. Парень предусмотрительно постелил на земле свою куртку, на которой подростки и сидели. Вампир едва следил за маленькой черной точкой в небе, в которую превратился его ворон Чорон.
— Тебе здесь не нравится, — произнесла девочка, желая нарушить затянувшееся молчание, хотя это было непривычно — проводить время не только с братьями.
Спайк пожал плечами.
— Домовые боятся меня и, полагаю, они не высыпаются уже не одну ночь. Твоя бабка ненавидит меня и не скрывает этого. Готрик вынужденно терпит, страшась, как бы не узнали соседи о столь неприятном госте.
