А недавно Свартель вызвался разработать букварь для обучения бедняков грамоте — картинки к нему обещал нарисовать принц. Стоит простить такому человеку мелкие вольности. Но Тереза слишком ревнует своего драгоценного супруга даже к давним приятелям.
— Может, тебе самой пора подумать о ребенке? Когда на руках твоих будет дитя, заботы о муже уменьшатся, — рассуждала Вероника.
— Но мои руки окажутся связаны! А я хочу еще много успеть. Я хочу повидать мир за пределами королевства, испить из далеких ручьев, вдохнуть воздух чужих лугов. У каждого народа свои мудрецы и герои, свои сказания и приметы, только беды одинаковы на свете — война, мор и голод. Я хочу найти средства их победить.
Вероника пристально посмотрела на сестру и снова вздохнула, поправляя за спиной сбившееся покрывало.
— Сейчас мне кажется, что мы поменялись местами. В тебе проснулись жажда открытий, бунтарский дух и страсть к приключениям, а я нахожу радость в простых разговорах с королем. Я слушаю о том, как в долине западнее Кеста вырастет новый замок для защиты границ, меня интересуют цены на скот и зерно, будоражит скорый приезд северян с пушниной и весточки из родного города. Ты знаешь, мастера Тарлинга недавно прислали мне чудесную бронзовую гравюру. Я прикажу сделать из нее покрытие для моего собрания сказок.
— Что же там изображено?
— Женщина, склонившаяся к ручью, а рядом на ветвях сидят птицы. Должно быть, малиновки и коноплянки. А на коленях у нее раскрытая книга. Я думаю, они изобразили Фею-заступницу — ту, что спасла будущего короля.
— Сомневаюсь, что феи любят чтение. Им и так все на свете известно. Как же ты не поняла сразу, Вероника? Ведь на гравюре ты сама. Разве при ней не было надписи?
— Только дарственное послание — Хранительнице Снегирей. Ох, нашей беседе сейчас помешают… Санлиза с дочерьми уложит меня в постель до самого вечера. Может, укроемся в сеннике? Нет, мне не добежать так скоро.
— Тогда на кухню! Там пекутся твои любимые пирожки.
— Ну, вот! Ты снова смеешься и на душе у меня так легко, что я готова благосклонно выслушать кучу новых советов от придворных тетушек.
— В таком случае я скроюсь одна, а ты насладись беседой с говорливыми дамами и этим напыщенным пустозвоном.
— Свартель любит тебя и Ламарка одинаково сильно! Но он такой уродился — не может придержать язык. Сама знаешь, сколько невзгод претерпел за свои ретивые речи. И весьма закалился в придворных интригах. Но я, кажется, нашла у него одно уязвимое местечко. Скорей, даже два.
— Ты говоришь о близняшках? Хо-хо! Да ему просто нравится их дразнить и смущать.
— Конта шепнул мне вчера, что Свартель жаловался ему на несправедливость законов. И просил позволения взять в жены обеих, потому что измучен выбором. Конта сказал, что никогда не видел Свартеля столь искренне тоскующим. Он даже отказался забрать свой выигрыш в трик-трак. А ведь это была новая трость с набалдашником из слоновой кости.
— Ты шутишь?! Обеих сразу? Немыслимый разврат! Я так и знала, что в душе он распутный человек. Ух, как я на него сердита!
— Тшш… Санлизе знать нельзя — она слишком избирательно хранит секреты. Тем более, когда дело касается ее дочерей. Скорее всего, тут замешан кто-то третий. Ты же знаешь, что за девушками почти ничего нет, а Санлиза недавно отказала одному незнатному, но состоятельному жениху. Став моей доверительницей, она несколько задрала нос. Так вот, ее старшенькая прибежала ко мне в слезах, попросила вступиться. А младшая… хотя, какая младшая, если верить матери, между ними разница лишь в несколько вздохов…
Так вот, думаю, Свартель хочет устроить не только свое счастье и сейчас добивается протекции тому скромному рудознатцу, что неудачно посватался к Эрлид. У нашего шута доброе сердце и ум изворотливый. Он ничего не делает просто так. И все же не верю, что намерен всерьез жениться… А вот он уже мчится назад! Эгей, а за ним хлопотливая матушка Санлиза и целый выводок пажей. Досталось мальчишкам, что упустили меня из виду!
Леди из Гарлока осуждающе покачала головой, обмахиваясь влажной тряпицей. Румяное лицо ее блестело от пота.
— Моя королева, вам нельзя так утомлять себя на прогулке! Я сделаю Турже строгий выговор, он должен был находиться при вас, а не дрыхнуть в кустах.
— Мы все чудесно отдохнули после дороги и сытного обеда. И я успела насладиться обществом любимой сестры.
— Ну, так же нельзя! Что скажет король?! Почему вы не позвали меня с собой на прогулку… Или моих девочек…
— Или еще кого-то из двух десятков прилежных слуг… Дорогая Санлиза, я устаю от чрезмерного внимания. Благодарю за вашу неизменную заботу, но порой хочу побыть одна и сегодня у меня это наконец получилось. Не сердитесь, а лучше расскажите какие-нибудь интересные новости. Вы вовремя, господин Свартель! Мои мечты о чистой прохладной воде стали явью!
