Веронике удалось несколько часов вздремнуть в блаженно пустынном мотеле «Бест Вестерн» в Бейкерсфилде в восьми километрах от автострады. Она спала без сновидений, но просыпалась несколько раз и лежала в темноте, видя перед глазами разбросанные по земле волосы Хейли Деуолт, как темные волны, каскадом струящиеся с ее тела. Когда стрелка доползла до семи, она наконец вылезла из кровати, приняла обжигающе горячий душ и поехала в участок, чтобы ответить на вопросы офицера Микса. Он рассказал ей, что утром полиции Сан-Хосе удалось задержать Чеда Коэна. Чед успел доехать до Морган-Хилла, где ему перегородили путь баррикадой и вынудили свернуть с дороги. Потом он целых тр часа сидел в своей машине, приставив к виску заряженный пистолет, пока какой-то сладкоголосый переговорщик не уговорил его опустить оружие. К девяти утра он уже нанял своим адвокатом Лесли Абрамсон. У Вероники было недоброе предчувствие, что совсем скоро его выпустят под залог.
Вероника покинула участок около часа дня. Прежде чем выехать на шоссе, она позвонила Марджи Деуолт и приготовилась выразить свои соболезнования. Для нее было облегчением услышать автоответчик. Они могли быть на пути в Бейкерсфилд на опознание или разговаривать по телефону с родственниками из Монтаны. Нужно что-нибудь им послать – цветы, письмо. Нужно довести это до конца. Но пока что она оставит их наедине с их горем.
Когда она добралась до дома Лиэнн, ее мать мерила комнату сердитыми шагами, решительно расправив плечи. Хантер сидел за кухонным столом, потряхивая тяжелыми деревянными маракасами под аккомпанемент самбы с его маленького синтезатора. Таннер расположился в одном из глубоких белых кресел, а Ли Джексон стоял спиной к комнате, оглядывая раскинувшийся под окном городской пейзаж. С легким раздражением она вспомнила, что накануне он ей так и не перезвонил. Он повернулся и кивнул ей, когда она вошла в комнату, – сама невозмутимость и профессионализм.
На журнальном столике стояла синяя сумка из синтетики с расстегнутой молнией. Внутри были аккуратно сложены пачки двадцатидолларовых банкнот.
– Какие-нибудь новости? – спросила Вероника, не успев даже поздороваться.
Лиэнн покачала головой.
– Ничего. Никто ничего не сообщал.
Вероника шумно выдохнула.
– Хорошо, – она скинула с плеч кожаную куртку и перебросила ее через руку. – Как вы тут?
Таннер, который до этого смотрел в пустоту, перевел на нее взгляд. Под его уставшими глазами были синяки. Похоже, предыдущей ночью он вообще не сомкнул глаз.
– Ох, Вероника, мы совершенно сбиты с толку. Мы ничего не понимаем, мы переживаем, мы устали. Все это какая-то бессмыслица, – он махнул рукой на сумку на журнальном столике. – Мы только подготовили деньги для выкупа, когда услышали новости.
Ей захотелось похлопать его по плечу или обнять, но она продолжала неловко стоять.
– Я не знаю, слышали вы эти новости или нет, но парня Хейли обвиняют в ее убийстве. Так что выходит, исчезновение Авроры было никак не связано с Хейли.
– Бедняжка, – Лиэнн закрыла лицо руками. – Бедные ее родители.
Комната погрузилась в напряженное молчание, нарушаемое только маракасами Хантера.
– Могу я налить себе чашку кофе? – спросила наконец Вероника. Лиэнн кивнула, вытирая глаза. Вероника пошла на кухню, остановившись по пути у синтезатора Хантера. Она наклонилась и нажала несколько клавиш, наиграв ускоренные и видоизмененные «Китайские палочки». Она подмигнула мальчику, и он потряс перед ней маракасом. Ярко-красный инструмент был раскрашен зелеными звездами.
– Ты считаешь, это сделал какой-то подражатель? – спросила Лиэнн, поставив локти на кухонный стол. Вероника налила кофе в безупречно белую чашку и приподняла кофейник, как бы спрашивая, не хочет ли Лиэнн кофе. Ее мать отрицательно покачала головой, и Вероника поставила его обратно в кофеварку.
– Возможно. Не исключено, что похититель Авроры слышал о том, как пропала Хейли, и решил воспользоваться этой возможностью, – она бросила в чашку кусочек сахара, который тихонько булькнул, и размешала напиток. – И что касается писем, доказательство жизни Хейли из ее сообщения о выкупе было на самом деле записью с Фейсбука пятилетней давности. Мне кажется, письма прислал человек, который ни к одному из этих дел не имеет отношения, а просто хочет на них нажиться.
Заговорил Таннер.
– Или кто-то на самом деле похитил Аврору ради выкупа и хочет заодно заработать на Деуолтах, чтобы получить вдвое больше, – он поднялся с кресла и подошел к кухонному столу, становясь между Хантером и Лиэнн. Он протянул ей пустую чашку, и Вероника налила ему кофе, чувствуя себя официанткой из ночного кафе Люси.
– Мистер Джексон? – окликнула она, поднимая кофейник. Он отвернулся от окна и покачал головой.
– Нет, спасибо, – оправив лацканы пиджака, он продолжал стоять около диванов, не приближаясь к кухне.
– Что нам теперь делать? – спросила Лиэнн. – Какой наш следующий шаг?
