Когда она добралась до дома Лиэнн, ее мать мерила комнату сердитыми шагами, решительно расправив плечи. Хантер сидел за кухонным столом, потряхивая тяжелыми деревянными маракасами под аккомпанемент самбы с его маленького синтезатора. Таннер расположился в одном из глубоких белых кресел, а Ли Джексон стоял спиной к комнате, оглядывая раскинувшийся под окном городской пейзаж. С легким раздражением она вспомнила, что накануне он ей так и не перезвонил. Он повернулся и кивнул ей, когда она вошла в комнату, – сама невозмутимость и профессионализм.
На журнальном столике стояла синяя сумка из синтетики с расстегнутой молнией. Внутри были аккуратно сложены пачки двадцатидолларовых банкнот.
– Какие-нибудь новости? – спросила Вероника, не успев даже поздороваться.
Лиэнн покачала головой.
– Ничего. Никто ничего не сообщал.
Вероника шумно выдохнула.
– Хорошо, – она скинула с плеч кожаную куртку и перебросила ее через руку. – Как вы тут?
Таннер, который до этого смотрел в пустоту, перевел на нее взгляд. Под его уставшими глазами были синяки. Похоже, предыдущей ночью он вообще не сомкнул глаз.
– Ох, Вероника, мы совершенно сбиты с толку. Мы ничего не понимаем, мы переживаем, мы устали. Все это какая-то бессмыслица, – он махнул рукой на сумку на журнальном столике. – Мы только подготовили деньги для выкупа, когда услышали новости.
Ей захотелось похлопать его по плечу или обнять, но она продолжала неловко стоять.
– Я не знаю, слышали вы эти новости или нет, но парня Хейли обвиняют в ее убийстве. Так что выходит, исчезновение Авроры было никак не связано с Хейли.
– Бедняжка, – Лиэнн закрыла лицо руками. – Бедные ее родители.
Комната погрузилась в напряженное молчание, нарушаемое только маракасами Хантера.
– Могу я налить себе чашку кофе? – спросила наконец Вероника. Лиэнн кивнула, вытирая глаза. Вероника пошла на кухню, остановившись по пути у синтезатора Хантера. Она наклонилась и нажала несколько клавиш, наиграв ускоренные и видоизмененные «Китайские палочки». Она подмигнула мальчику, и он потряс перед ней маракасом. Ярко-красный инструмент был раскрашен зелеными звездами.
– Ты считаешь, это сделал какой-то подражатель? – спросила Лиэнн, поставив локти на кухонный стол. Вероника налила кофе в безупречно белую чашку и приподняла кофейник, как бы спрашивая, не хочет ли Лиэнн кофе. Ее мать отрицательно покачала головой, и Вероника поставила его обратно в кофеварку.
– Возможно. Не исключено, что похититель Авроры слышал о том, как пропала Хейли, и решил воспользоваться этой возможностью, – она бросила в чашку кусочек сахара, который тихонько булькнул, и размешала напиток. – И что касается писем, доказательство жизни Хейли из ее сообщения о выкупе было на самом деле записью с Фейсбука пятилетней давности. Мне кажется, письма прислал человек, который ни к одному из этих дел не имеет отношения, а просто хочет на них нажиться.
Заговорил Таннер.
– Или кто-то на самом деле похитил Аврору ради выкупа и хочет заодно заработать на Деуолтах, чтобы получить вдвое больше, – он поднялся с кресла и подошел к кухонному столу, становясь между Хантером и Лиэнн. Он протянул ей пустую чашку, и Вероника налила ему кофе, чувствуя себя официанткой из ночного кафе Люси.
– Мистер Джексон? – окликнула она, поднимая кофейник. Он отвернулся от окна и покачал головой.
– Нет, спасибо, – оправив лацканы пиджака, он продолжал стоять около диванов, не приближаясь к кухне.
– Что нам теперь делать? – спросила Лиэнн. – Какой наш следующий шаг?
– Я заново изучу все улики, – ответила Вероника. – Фотографии с вечеринок, все наводки, пришедшие по горячей линии. Теперь, когда мы знаем, что Хейли не имеет к этому отношения, может всплыть что-то новое.
Таннер поставил чашку с кофе на стол и обратился к Лиэнн.
– Нужно будет отвезти деньги на указанное место. Выкуп назначен на завтра.
Лиэнн посмотрела на него с возмущением.
– Таннер, это сумасшествие. Ничто, абсолютно
– А как же история о моем запое…
– Она могла рассказать об этом кому угодно: Эдриану, своему психотерапевту, учителям. Да я сама могла рассказать об этом на собрании, целому залу алкоголиков и наркоманов, – она покачала головой и повернулась к Веронике. – Нам нужно было сразу тебя послушать, Вероника. Ты была права, нам нужно было пытаться искать ее. А не выбрасывать деньги и надеяться на лучшее.
– Но что, если Аврора действительно у них? – возразил Таннер. – Что, если это не обман? И если денег не будет…
– Боже мой, Таннер. Требование выкупа было аферой.
Ритмично отбивали такт маракасы Хантера.
– Черт побери! – Таннер резко развернулся и выхватил маракасы из рук сына. Он тяжело дышал, и на одну бесконечную секунду Веронике показалось, что он вот-вот ударит ими мальчика. Но он ничего не сделал. Просто держал их в кулаках. – Хантер. Иди поиграй в своей комнате. И клавиши с собой возьми. Я собственных мыслей не слышу в этом шуме.
