А советская власть тем временем продолжала работу по разрушению Церкви через ее духовных руководителей, которые одновременно являлись апологетами советского режима за рубежом и проповедовали так называемое «коммунистическое христианство», что должно было подготовить идеологическую почву для прихода коммунизма не просто в качестве универсального политического режима, но и идеологической псевдорелигиозной тирании. Чтобы как следует понять это, нам необходимо сначала уяснить себе, что такое коммунизм. Коммунизм – это не только некий сумасшедший политический режим, это еще идеологическо-религиозная система, цель которой уничтожить, искоренить все другие системы, а в первую очередь – Христианство. Коммунизм – это на самом деле весьма мощная ересь20, исходным положением которой является хилиазм, или милленаризм, в соответствии с которым кульминацией истории цивилизации станет достижение неопределенного состояния земного блаженства, когда усовершенствованное человечество будет жить в совершенной гармонии и мире. Это «Евангелие» стало официальным «Священным Писанием» для многих московских руководителей, которые при мощной поддержке со стороны государства активно занялись организацией различных экуменических, антивоенных, миротворческих, экологических и межрелигиозных сборищ в грандиозных залах сталинских соцреалистических дворцов. И здесь Церковь обеспечивала твердое алиби всей этой зловредной, антихристианской по своей сути деятельности большевиков. В то же самое время от Соловков до далекой Сибири истинная Русская Церковь, верный народ земли Русской во главе с несколькими епископами терпел невиданные страдания, вписывая в историю свою бесчисленные имена исповедников и новомучеников. Об этом никто из московских властителей не говорил. Эта тема была запретной. Для всего мира существовала только «правда» о том, что в России якобы нет религиозных гонений, а те, кто сидят в лагерях, являются политическими заключенными. Итак, раскол, который произошел в России после прихода к власти большевиков, был не только расколом между красными и белыми руководителями, как это обычно представляется, это было открытое столкновение между «царством земным» и «Христовым Царством Небесным», столкновение двух противоположных мнений по поводу роли и задачи Церкви в мире. С одной стороны, мы имеем «сергианский» способ сохранения внешней церковности за счет измены самому духу Церкви Христовой, а с другой стороны – мученический путь, избирая который, Церковь внешне страдает, но внутренне крепнет и духовно обновляется. Конечно, это не означает, что нет благодати в той Церкви, которой руководили последователи «сергианства», а сегодня руководят их ученики. Между прочим, среди них имеются и те, кто, следуя диктату власти, открыто вредил Церкви и до сих пор не желает это признать. Ни за что на свете. Так или иначе, это все та же Церковь Христова, дающая своих святителей, подвижников и исповедников, вопреки безбожным поступкам своих отдельных псевдо-пастырей. Церковь никогда нельзя отождествлять с иерархией и юрисдикцией. Даже если большая часть иерархии отпадет от богочеловеческого пути Христова, Церковь и дальше будет жить, хотя и станет напоминать пострадавшее, разбежавшееся от лже-пастырей стадо. Итак, границы юрисдикции не могут ограничить Божью благодать21. Ни в коем случае нельзя считать правильным осуждение многих священников, которые сохраняли верность своим архипастырям, несмотря на их открытый экуменизм и сотрудничество с коммунистической партией, точно так же, еще более неправильным будет осуждение тех, кто отошел, чтобы сохранить свою веру, и при этом непрестанно молитвенно сострадал своей оступившейся братии.
Примечательно, что поначалу Московская патриархия проявляла некоторую настороженность в отношении к экуменизму, о чем свидетельствует собор епископов поместных церквей, проходивший в Москве с 8 по 18 июля 1948 г. и посвященный 500-летию провозглашения автокефалии Русской Православной Церкви. Присутствовавшие на нем представители александрийской, антиохийской, русской, сербской, румынской, грузинской, болгарской, польской, чехословацкой и албанской Церквей отвергли возможность участия в мировом экуменическом движении и ВСЦ22, который как раз сформировался в то время.
