Двадцативосьмилетний Людовик Четырнадцатый, могущественный и любвеобильный, решает превратить скромный охотничий замок под Парижем в величайший дворец в мире. И вот по его приказу воздвигается Версаль, мраморная поэма в обрамлении дивных парков, статуй, фонтанов, цветников и рощ. Король правит огромной империей, где солнце никогда не садится, однако в сердце этой империи – во Франции – дела обстоят отнюдь не блестяще, состояние финансов плачевно, строители дворца готовы взбунтоваться, а дворяне вовсе не жаждут расстаться с феодальными привилегиями. Версаль, мечта короля, становится раем для заговорщиков.
Elizabeth Massie
VERSAILLES
Le rêve d’un roi
Copyright © Éditions Michel Lafon – Paris 2015
Published by arrangement with Lester Literary Agency
© И. Иванов, перевод, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2016
Издательство АЗБУКА®
Она была на редкость красива: юная, невысокого роста, но уже с соблазнительными округлостями взрослой женщины, проступавшими под ее ослепительно-белым пеньюаром. Она вприпрыжку неслась по траве и оглядывалась, весело хихикая и подмигивая. Людовик тоже смеялся. Он бежал за нею, изо всех сил стараясь догнать, но все же отставал на несколько шагов.
Вот она на мгновение скрылась в лабиринте зеленых боскетов и снова вынырнула, позволив солнцу целовать свое тело. Людовик желал ее страстно, до боли, каждая жилка его тела была напряжена до предела. Ему отчаянно хотелось догнать эту девушку. Сначала азарт погони, торопливые ласки, а потом они рухнут на землю и он сделает то, о чем так давно мечтал.
А она уже пританцовывала в апельсиновой роще. Сорвав на бегу спелый плод, она с улыбкой обернулась. Людовик почувствовал, что и она желает его.
За апельсиновой рощей раскинулся холм, на котором стоял громадный, залитый солнцем дворец. Роскошный, блистательный, немыслимо прекрасный. Такими были бы покои Бога, пожелай Он сойти на землю. Сердце Людовика исполнилось восхищения. Отсюда дворец он видел впервые, однако это величественное здание было неотделимо от короля, оно стало для него родным домом.
Девушка скрылась в арке. Людовик вбежал следом и вдруг очутился в полной темноте.
Он остановился и замер в ожидании.
– Что бы ни происходило у них на глазах, короли не плачут, – послышался знакомый голос. – Да, что бы ни происходило у них на глазах.
Людовик узнал голос матери. Медленно повернувшись, он увидел ее. Она стояла в луче света – воплощение гордости и силы. Одежда королевы была забрызгана кровью. Рядом с нею Людовик увидел своего младшего брата. Тот всхлипывал, стоя на коленях и цепляясь за материнскую руку.
– Страх есть проявление слабости, – ровным тоном произнесла мать. – Страх способен принизить и уничтожить человека. Даже тебя, сын мой.
Людовик застыл, скованный ужасом.
А мать продолжала монолог, он доносился из прошлого.
– Ты был помазан Богом и благословлен солнцем. Однако тебе и сейчас недостает одного существенно важного качества. Силы. Без нее ты обречен на погибель, а с тобою и вся Франция. Мне вполне понятен твой страх. Еще бы! Твоя мать умирает. Мир в огне. За каждым углом притаились враги. Если истории дано нас чему-то научить, так это одной нехитрой истине: жизнь королей не застрахована от ужасающих событий. Потому-то ты и должен быть во сто крат сильнее обычного человека. Это необходимо, чтобы справляться с любыми испытаниями, какие бы ни преподносила тебе жизнь. Чтобы вызволить нас из тьмы и привести к свету.
Людовик и мать неотрывно глядели друг на друга. От ее взгляда у него перехватило дыхание. Но затем откуда-то снова появилась та прекрасная девушка. Она смеялась и вместе с матерью Людовика протягивала к нему руки и манила пальчиком. После короткого замешательства Людовик шагнул к девушке. Она отшатнулась и убежала. Он бросился за ней.
Выбравшись из темноты, они неслись по анфиладе светлых, роскошно убранных покоев, мимо мраморных статуй и громадных портретов в тяжелых рамах. Затем они оказались в залитом солнцем коридоре с бесчисленными зеркалами, до бесконечности повторяющими дробящееся отражение бегущей девушки: то обнаженную грудь, то фарфоровой белизны плечо, то грациозный изгиб бедра. Проказница вдруг сорвала с себя пеньюар и ногой отбросила его подальше. Теперь она бежала по галерее совершенно обнаженная.
– Я вижу рай, – донесся сзади предостерегающий голос матери. – Но тебе надлежит построить его самому. И возвестить всему миру о явлении Людовика Великого.
Когда Людовик вбежал к себе в спальню, он обнаружил, что девушка раскинулась на его просторной кровати под балдахином. На полных губах играла дразнящая улыбка. Она медленно раздвинула стройные ноги.
Людовик сорвал с себя одежду, бросился на кровать и навис над девушкой. Неукротимое желание требовало немедленного выхода. Его «мужская снасть» вошла в призывно разверзнутое лоно и принялась совершать столь вожделенные движения. Одно. Другое.
Третье…
Достигнув момента наивысшего наслаждения, он проснулся, стиснув губы, вцепившись пальцами в льняные простыни. Он осознал, что находится в своей темной спальне. Излившееся ему на голый живот горячее семя быстро остывало. Грудь вспотела. Влажные волосы спадали на его лицо. Глаза щипало. Людовик принялся их тереть, сознавая, что уже проснулся, и не желая смириться с этим.
За стенами королевского охотничьего замка бушевала предрассветная буря. В ставни ударял ветер и хлестал дождь. В изножье королевской кровати сидел преданный слуга Людовика Бонтан – мужчина средних лет с добрым и терпеливым выражением лица.
