– Вы про такое не слышали? Это всё политика позитивных новостей. Но, как я и говорил, это не плохо. Меньше идей для тех, кто мог бы пойти по преступному пути, но не видит такой возможности. Когда преступления обсуждали по телевидению, это было своего рода рекламой такой деятельности. Теперь же этим занимаются сугубо профессионалы, поэтому уровень преступности ниже, чем когда бы то ни было в истории человечества.
– Значит, нам просто не повезло? – спросила Вика.
– Вряд ли, – возразил следователь, – думаю, что это не случайность. Если моя теория верна и его похитили на органы, то, скорее всего, знали, кого берут. Косвенно это подтверждает то, что к вам они не проявили никакого интереса. Но есть и другие варианты.
– Какие?
– Возможно, он узнал то, что ему знать не следует…
– Не знал он ничего такого! Он бы мне рассказал! – резко сказала Вика, и осеклась, понимая, что злиться на следователя, который, похоже, хочет ей помочь, не лучшая идея.
– Он мог и сам не знать, что что-то знает. Да, бывает и такое, – сказал следователь, увидев, как удивлённо она на него посмотрела, – мог увидеть кого-то, кого не нужно там, где не нужно. А этот кто-то не хочет, чтобы хоть кто-нибудь знал, что он там был.
– Слишком туманно, – Вика с сомнением покачала головой.
– Да, но бывает и такое. Это всего лишь версия. Бывает, что особо зарвавшиеся элитарии заводят себе рабов. Как для сексуальных игр, так и просто, для самоутверждения. Такие дела пару раз раскрывались. Но большая часть людей, не хочу вас расстраивать, но это правда, исчезают бесследно.
– И что теперь делать? – спросила Вика, – есть хоть какая-то надежда?
– Надежда есть всегда, – ответил следователь, – но лучше готовиться к худшему. Я перевожу ваше дело в бумагу, не дожидаясь пока его закроет система. Вы думаете, наверное, что в процессе нашего общения я говорил, а вы сидели, слушали и не понимали, зачем я вам столько всего рассказываю, да?
Вика кивнула.
– А на самом деле, говорили больше вы, только вот не словами, а всем своим телом, реакциями на информацию. Я мог бы вам задавать прямые вопросы: что вы там делали, имеете ли вы отношение к исчезновению и возможно гибели вашего друга…
– Яаааа? – возмущённо протянула Вика.
– Да, вы! Всегда первым под подозрение попадает тот, кто был рядом с жертвой, даже если это он сам обратился за помощью. И вы бы удивились, если бы узнали, в скольких случаях свидетель бывает замешан. Но вы не волнуйтесь. По вашим реакциям я довольно подробно составил картину произошедшего. Вы тут не при чём.
– Но я же вам ничего не говорила!
– Вы говорили другим. Вся информация у меня на экране, вы просто не видите компьютер за горой папок. Там же у меня все графики анализа произошедшего системой. Но это сюжет. Из ваших же реакций я составил эмоциональную картину произошедшего. Я как будто всё видел своими глазами, – сказал следователь.
– Хорошо, – согласилась Вика, – но это-то вы мне зачем сейчас говорите? Опять следите за моими реакциями?
– Нет, теперь я это говорю, чтобы раскрыть карты и чтобы между нами сложились доверительные отношения. Это полезно для дела. Я дам вам свой прямой номер, вы сможете звонить мне, если вдруг возникнут какие-то новые обстоятельства, договорились? – спросил следователь и улыбнулся.
– Какие, например? – не поняла Вика.
– Ну, например, если ваш друг придёт внезапно домой. Лучше сразу мне об этом сообщите, договорились?
– А такое возможно? – удивилась Вика.
– Возможно всё, но особо не рассчитывайте. Я не хотел вас впустую обнадёживать, просто привёл пример. Ну так что, договорились? – спросил следователь и протянул ей руку, встав из-за стола.
Вика тоже встала и протянула свою руку следователю. Он её пожал и, не отпуская, повёл к двери.
– Вам сегодня пришлось многое пережить. Я вызвал вам автотранс, он вас отвезёт домой. За наш счёт, можете не волноваться об оплате. Это такая социальная услуга для пострадавших. Мелочь, но всё же…
За время разговора со следователем, Вика несколько отвлеклась и начала воспринимать ситуацию немного отстраненно, но дома на неё вновь обрушился весь ужас произошедшего, и последовала череда истерик. С трудом она заснула поздно ночью. А утром неприятности продолжились. Хотя она в такое и не верила, но Вике показалось, что её прокляли.
