— Позорище, — едко заключила Джана, отбрасывая от себя меч. — Если хотите, чтобы я держала замок за зубами, лучше не приближайтесь к моему брату. Иначе я всем расскажу, что вы втроем проиграли мне. А если кто-то не поверит, я снова вызову вас на поединок и снова раздавлю, но на этот раз уже на глазах у всей академии.
Парни притихли, а Джана сразу развернулась и широкими шагами пошла прочь. Она хотела покинуть площадку как можно скорее, пока ее никто не видел. Хотела подавить в себе ощущение неописуемого восторга от того, что случилось.
Но теперь, обдумывая эту ситуацию, кое-что она все же смогла понять. Талант к владению мечом был у нее от отца. В детстве она обожала следить за его тренировками и повторять за ним. Она обожала сражения и теперь, но не могла продолжать заниматься этим. В отличие от братьев, которым было суждено поступить в классы для рыцарей, она не могла даже заявить публично, что интересовалась оружием. И все потому, что она была женщиной.
Наконец-то добравшись до веранды с колоннами, Джана выдохнула. Но не прошло и пары секунд, как она заметила мужской силуэт, скрывавшийся все это время. Рослый мужчина в военной форме, теперь поджидавший ее, выглядел хмуро. Она не была знакома с этим человеком лично, но знала, что он был тем самым рыцарем-наставником, прибывшим из дворца ради обучения кандидатов.
Жестом подозвав ее к себе, мужчина приказал:
— За мной.
Джана лишь кивнула.
Как только наставник развернулся, он сразу двинулся куда-то вглубь северного корпуса. Джана следовала за ним покорно. Она не придумывала на ходу оправдания, не пыталась выведать что с ней теперь будет. Она просто шла и смотрела на свои покрасневшие руки, которые будто все еще чувствовали на себе шероховатую поверхность меча.
До нужного кабинета они дошли быстро. Когда наставник открыл дверь, он жестом указал Джане внутрь, и она спокойно вошла. Однако, к своему удивлению, лишь в этот момент она заметила насколько огромен был этот мужчина. Чтобы войти, ему пришлось нагнуться и слегка развернуться полубоком — подобные узкие двери явно были не для него.
— Если они подадут жалобу, — заговорил наставник.
— Не подадут, — резко перебила Джана.
Мужчина, услышав этот уверенный ответ, повернулся к ней лицом и сразу спросил:
— Почему ты так думаешь?
На лице Джаны читалась непоколебимая уверенность в себе. Она смотрела в глаза наставника, отправленного самим королем, и почему-то не чувствовала себя напуганной, хотя опасаться его определённо стоило.
— Потому что, — выдохнув, заговорила она, — жалкие людишки, которые занимаются дискриминацией по принципу наличия богатства и власти, никогда не сделают того, что может опорочить их собственную репутацию. Они слишком зациклены на том, чтобы оставаться идеальными в глазах окружающих.
Наставник был удивлен подобному ответу. Отчасти эта фраза была верной. Аристократы были настолько зациклены на своей репутации, что иногда поступали абсолютно нерационально и даже глупо. Чистокровные из них никогда не стали бы подставлять себя под недобрый взор общественности.
Пока наставник думал, Джана развернулась. Она чувствовала себя так, будто бы этот разговор уже практически был закончен.
— А если вы такой же, как и остальные учителя здесь, — заговорила она, направляясь к двери, — тогда и вы будете молчать об этом.
— С чего ты взяла, что я такой же?
Одной рукой схватившись за ручку, Джана на мгновение остановилась. Она повернулась к наставнику лицом и посмотрела в его спокойные глаза. В это мгновение в ее голове пронеслись десятки эпизодов, свидетелем которых она стала. Ее брат, в одиночку тренировавшийся на поле. Другие ученики, шептавшиеся за их спинами. И этот самый наставник, который никому ничего не говорил.
— Настоящий учитель, — четко проговорила Джана, — не будет игнорировать ученика только потому, что он не знатного происхождения. И уж тем более он не будет ставить его в спарринг с какой-то там куклой на протяжении нескольких месяцев подряд.
От подобного ответа у мужчины округлились глаза. Джана сразу ушла и тихо прикрыла за собой дверь, а он, оставшись на прежнем месте, в своем кабинете, задумался о случившемся. По ее словам стало ясно, что как минимум несколько месяцев она наблюдала за ним. Наблюдала за ними всеми.
Как и Джана, он невольно стал свидетелем этого разговора. Он и раньше слышал перешептывания в отношении мальчишки-белой вороны, но все предыдущие разы не звучали так же мерзко как этот. Однако, если бы в прошлом он сразу прекратил распространение этих разговоров, разве сейчас все дошло бы до такого?
