Здесь всё нормально, никаких призраков. Нормальная такая, приличная, даже сказал-бы, гоблинская нежить. И все со следами насильственной смерти. Плюс, судя по оружию и доспехам, не в постели умершие.
— Ранс, блин! — пихает меня в бок кендер, пока я завороженно рассматриваю ту толпу, что радостно спешит к нам.
Машинально тыкаю стилетом, забирая свою долю прибыли после окончательной смерти очередного немёртвого.
Звучит уже привычный клич от Пако и мысль- да как мы их всех валить-то будем- уходит. Ей на смене приходит другая- зачем я во всё это влез!
Нежити не просто много, а овердохера много. Злобной, с радостно горящими красными глазами, с топорами, саблями, пиками, дубинами в мёртвых руках.
— Ой! — девичий писк.
— Барра! — один Пако непоколебим как скала- Ля, сколько вас!
Вижу, как в руках у Снежки внезапно появляется скипетр, вокруг навершия которого пульсирует белое свечение.
— Сайнтом! Пли!
И навстречу нежити сорвались струи светящегося огня.
Даже хилер в этот раз не пожалела маны и присоединилась к остальным магам. Так что надвигающийся строй давно мёртвых, но никак не желающих упокоиться с миром, гоблинов наткнулся на крайне мощный отпор. Четыре мага и лучник это вам не фунт изюма. Плюс в ограниченном пространстве и единым залпом. Про стоимость того, что сейчас вылетало в воздух, говорить не будем.
В руку прыгает арбалет, на него накладываются болты со «святостью», обычно и называемой в обиходе сайнтом.
Да, в этот раз я успел. И тоже присоединился к стреляющим.
«Вы нанесли 3 урона.»
«Вы нанесли 4 урона.»
Тут главное гордую осанку сохранять. Строчки-то эти только я вижу.
— Двадцатка! — кендер из рогатки тоже пульнул чем-то светящимся- Шульц, сколько?
Делаю вид что не расслышал. Позориться только.
Нападающие остановились, словно в стену упёрлись.
Любое прикосновение «святого» урона оставляло на них светящиеся, ослепительной белизны пятна, что тут-же начали расширяться, пожирая немёртвую плоть. И нежити это не понравилось. Гоблины падали на пол в корчах, следующие пёрли прямо по трупам товарищей и тоже попадали под слаженный удар наших магов.
— Огнём! Пли!
Теперь в гоблинов полетело пламя.
А Чили, так вообще, пальнул куда-то в потолок и на мертвецов рухнул дождь из стрел. Причём стрелы были кислотными. И я вам так скажу… сочетание огня и кислоты превратило этих и так не красавцев в каких-то совершенно фантастических уродов.
Всё светится, дымится, пузырится.
— Живодёры! — вопль Пако- Как мне теперь с этим говном бодаться?! Барра, уроды!
В следующий миг крайне разозленные мертвецы добрались до нашей первой линии обороны, тоесть до «танка».
Пако аж на пару шагов отступил. Больно напор нежити оказался силён.
В щит его громыхнула пара ударов, мимо преграды кое-что тоже нашло лазейку.
Это я по скакнувшему вниз бару жизни понял. И по паре ругательств.
Через миг «танка» попытались обойти с боков. Но тут-же особо умных, или просто не съагрившихся, гоблинов встретили выстрелами. Левого откинула назад со стрелой в глазнице, а вот правый осел на пол, оплывая как свечка.
— Мили, не стоим!
После рыка Блеса ноги сами несут меня вперёд, на рефлексах заменяю оружие. И вот Пако уже не один. Тут я, Руфус, Снежка.
А перед нами с полдюжины мертвецов. Взгляд сразу замечает две вещи. Их потрёпанный вид, явно досталось от магов. И бары нежизни у каждого, полные минимум на две трети.
— Фокус! — это уже Пако и над ближайшим гоблином расцветает метка.
Метка штука хорошая. Мало того что она снижает защиту цели и увеличивает её агрессивность, так ещё и хорошо видна. У Пако она в виде здоровой чёрной снежинки над головой цели. Жаль, что такое только в соло-цель «танк» кинуть может.
Синхронный шаг вперёд. Удар, второй. Вижу, как топор Беллы врубается гоблину куда-то в ключицу и тот оседает.
— Барра! — Пако возвращает к себе внимание — Ассист!
И ещё над одним гоблином появляется метка.
Здесь я сачканул. Моб был на стороне ребят, мне, чтобы его достать, пришлось-бы поперёк Пако сунуться. А когда там такой молот носится, раздавая плюхи, можно и под «френдли файер» попасть. Так что сунул я пару раз противнику со своей стороны, заодно ранс накинув. И конечно, гоблин бросил прежнюю цель и нацелился своими железяками на меня.
«Вы получили 57 урона.»
Нахер, нахер! Делаю пару шагов назад, невольно оголяя бок «танка».
Но гоблин не обращает внимания на мою ошибку. Его глаза, наполненные багровым огнём, поверх круглого щита, укреплённого костяными пластинами, так и сверлят меня взглядом. Аж ступор накатил на миг. Показалось, реальное живое существо передо мной и его цель дорваться до меня, моей жизни, моей плоти. По спине пробегает холодок. Блин, да мне просто страшно! Кажется, в этом мире остался только я и эти глаза, обещающие смерть долгую и кровавую.
— Шульц! Влево! — пробивается сквозь глухоту.
На автомате шагаю влево и тут-же голова гоблина взрывается. Глаза, оскалённые клыки, всё растворяется во внезапно вспухшем костяном облаке. Только осколки во все стороны полетели.
Наваждение тотчас спадает. Я ещё успеваю ткнуть падающее тело стилетом, забирая законную добычу.
