— Ну и прекрасно. Я рад, что вы не сказали ей, как это для меня важно.
— Моя специальность — сбор информации, а не предоставление ее, — с достоинством ответил я.
— Лэм, вы просто молодец! — опять не удержался он от того, чтобы не похвалить мою работу. С этими словами, сложив мой отчет, он положил его в карман своего спортивного пальто, еще раз пожал всем руки и удалился.
Берту по-прежнему не покидало прекрасное настроение.
— Ты иногда бываешь сумасшедшим, как лунатик.
Иногда мне просто хочется тебя убить, но ты действительно прекрасно работаешь, Дональд, любовничек дорогой, как это ты сумел все сделать так быстро?
— Просто я шел по бумажному следу.
— Что ты имеешь в виду, говоря о «бумажном следе»?
— Я, как говорится, взял след, который очень аккуратно был оставлен для меня, чтобы я по нему шел.
Берта начала что-то говорить в ответ, но внезапно остановилась, заморгала своими маленькими, колючими глазками.
— Повтори-ка еще раз то, что ты сказал, Дональд!
— Я шел по следу, который был специально оставлен.
— Что, черт возьми, ты имеешь в виду?
— Только то, что я сказал, а ты слышала.
— Кто же мог тебе оставить этот ключ к разгадке?
Я пожал плечами.
— Ты испытываешь мое терпение, Лэм!
— Да нет, совсем нет, но подумай хорошенько сама над тем, что я тебе только что рассказал.
— Что же все-таки произошло?
— Давай вместе вникнем в смысл рассказанной нам Джоном Карвером Биллингсом Вторым истории. Помнишь, когда он подобрал этих двух девиц, только что приехавших в Голливуд в отпуск?
— Да, помню.
— Это было во вторник вечером. Он же пришел к нам вчера, в пятницу, а сегодня суббота.
— Ну и что?
— В номере мотеля я нашел ярлык от рецепта. В Сан-Франциско разыскал одну из девушек, и она сказала, что только прошлой ночью вернулась домой и вышла на работу вчера утром.
— Ну и что в этом такого?
— Согласно ее рассказу они отправились в Сан-Франциско вечером в понедельник, в пять часов. Ехали без остановки до Салинас, там переночевали и на следующий день прибыли в Голливуд. Девушки сразу отправились на вечеринку, где познакомились с Биллингсом, и поехали в мотель. Это было во вторник ночью. Утром в среду перебрались в другой мотель. Там провели следующую ночь со среды на четверг. Рано утром в четверг выехали домой и возвратились в Сан-Франциско ночью.
— Ну и что? Что из всего этого следует?
— Не правда ли, Берта, потрясающие каникулы?
— Да, у многих людей короткие каникулы, они не могут себе позволить уезжать на более долгий срок.
— Да, конечно, я понимаю.
— И что в этом плохого? — недоумевала Берта.
— Представь, у тебя всего четыре дня отпуска и ты хочешь побывать в Лос-Анджелесе. Что бы ты сделала?
— Я взяла бы и поехала в Лос-Анджелес! Черт возьми, Лэм, ближе, наконец, к делу!
— Ты бы так организовала все свои дела, чтобы отпуск начался в понедельник и закончился в субботу. В обратный путь ты бы наверняка отправилась лишь в субботу утром или в крайнем случае после полудня. В твоем распоряжении оказались бы еще и суббота после полудня и воскресенье — в дополнение к полученным отпускным дням. Не так ли?
Берта сосредоточенно размышляла. «Нарежьте меня вместо лука», — подумала она, ибо как еще можно было выразить ее состояние недоумения.
— Более того, как только эта девица Сильвия поняла, что перед ней детектив, я сразу перестал расспрашивать ее о поездке и сделал вид, будто больше меня уже ничего не интересует. И знаешь, через минуту она на глазах запаниковала, испугавшись, что не получит от меня обещанных денег, которые были ей гарантированы в случае, если она мне все откровенно расскажет.
Скорее всего она просто решила, что я опасный детектив, поэтому сама пригласила меня вместе пообедать и чуть не затащила в свою квартиру — лишь бы выложить мне побольше информации.
— Ну, что ж, ты ее раздобыл, и мы с тобой получили за это премию. О чем тут беспокоиться? Мы получили триста долларов от этой птички Биллингса, когда она только залетела к нам вчера утром в контору. Мы получили от него еще пятьсот долларов сегодня утром.
А это уже целых восемьсот за два дня работы! Если теперь Большая Берта будет получать по четыреста долларов в день за расследование этого дельца, то они могут прямо сейчас выехать сюда и здесь остаться. — Берта стукнула по столу своей унизанной драгоценностями рукой.
— По мне, так пожалуйста, — сказал я, поднялся и направился к двери.
— Послушай, неужели ты полагаешь, Дональд, что вся эта история с алиби абсолютная фальшивка?
— Ты получила свои деньги, чего же еще тебе надо? — Я пожал плечами.
— Одну минуточку, любовничек, а может, и в самом деле все не так просто, как кажется? А?
— А что, по-твоему, не так? — спросил теперь уже я.
— Если все фальшивка, то этот сукин сын заплатил восемьсот долларов только лишь за возможность получить алиби, которое является абсолютным обманом.
— Ну ты же сама сказала, что ничего не имеешь против того, чтобы подыгрывать этому болвану за четыре сотни в день. Тебе, думаю, совсем нелишне отложить две сотни в специальный фонд.
— Для чего?
— Чтобы потом, в случае необходимости, тебя взяли за эти деньги на поруки.
