- Смею? - подсказала я. - Очень просто. Ты, именно ты, сработал не так, как следовало, и нечего перекладывать ответственность на других. Это ты должен был разбираться с местными, которые мешали работать твоей бригаде!
- Ты не понимаешь, - уже более спокойно проговорил отец.
- Ты знаешь - да, я не понимаю, - и тут в мозгах словно щелкнуло, складывая разрозненные кусочки мозаики по своим местам. Два сложилось к двум и получилось четыре. Твою в бога душу мать! - Я не понимаю, как кучка явно прикормленных полицейских начальников какого-то заштатного городишки на задворках вселенной мешают работать генералу Романову, ставя под угрозу безопасность его людей. А после всего этого ты вынужден ругаться с адвокатами кучки аристократов, подкупивших тех самых полицейских!
- И что ты еще можешь сказать? - внезапно приходя в хорошее расположение духа, поинтересовался отец.
- То, что тебя вынудили ввести в операцию балласт, в виде нескольких местных бойцов, и что ты, конечно, посопротивлялся для виду, и позволил этому самому балласту одному из первых попасть в комнату с главным компьютером, последствия всем известны. Естественно, ты так же знал, что нужной информации ничего не грозит. Зная свою дочь, как облупленную ты понимал - если она появилась на улице, то уже успела скачать информацию. Вот интересно, что было бы с твоим планом, если бы я полезла спасать Влада до того, как закончила перекачку информации? Что с лицом, господин генерал? Такое развитие не просчитал? И местные в твоей бригаде были нужны лишь для того, что бы убедить восторженных окружающих, что информация потеряна безвозвратно. Что Эжен, что Никита - они выговор получили незаслуженно, а ты, по-моему, тупо тянешь время!
- Я горжусь тем, что ты моя дочь, - расплывшись в улыбке, признался генерал, не предприняв и попытки отпереться, - и мне очень жаль, что ты работаешь не у меня. Ты классный аналитик. Я жду ребят из собственной безопасности. Как только они прилетят, я передам им дело, и мы полетим домой.
- Ах ты... ты... - задохнулась я, не в состоянии подобрать сравнение, когда до меня в полной мере дошло, в какой многоходовой комбинации мне сегодня не посчастливилось участвовать, - вы форменная скотина, господин генерал! Как вы посмели... Ладно я, черт со мной, я фартовая, но... но Влад! Его-то за что!?
- Анька, ты чего? - нахмурился генерал несколько смущенный моей реакцией, - Да ты в него влюбилась! - ухмыльнувшись, возвестил отец, ничуть не обидевшись за скотину.
- Да пошел ты! - презрительно скривив губы, огрызнулась я.
В кармане генерала телефон запел похоронный марш. Отец, жестом попросив меня подождать, ответил на звонок. Подавив желание кинуть в отца ближайшей статуэткой, вышла в коридор, тихо притворив за собой дверь.
Я никак не могла решить чего мне хочется больше - поубивать всех вокруг или самой повеситься. Я устало потерла глаза и побрела к выходу. Похоже, доктор, вы на грани нервного срыва.
- Ань, - остановил меня тихий окрик Эжена, - ну, что там?
- Ничего. Ваш начальник - сука, - спокойно разъяснила я.
- В тебе говорит злость, - принялся увещевать меня Никита, - когда ты успокоишься, то поймешь, что Дмитрий Петрович был прав. К тому же возможность накрыть всех и сразу подвернулась совершенно внезапно...
- Никита, еще одно слово и получишь по морде, - подпустив угрозы в голос, предупредила я.
- Да уж, сегодня все Романовы не в духе, - возведя очи к потолку прокомментировал Эжен.
- Слушай, майор, ответь мне честно - когда в ваших светлых головах возникла эта комбинация?
- Честно? Это вопрос не ко мне, а к генералу, - покачал головой Эж, - ты прекрасно знаешь, что Петрович никого в свои планы не посвящает.
Я пожала плечами и, развернувшись, побрела по коридору. Вопрос был глупый, ясно же - Эжен даже если и знал все изначально, не ответит, сколько не спрашивай. Меньше знаешь, крепче спишь. Здесь слишком много всего намешено. И привычная боязнь утечки, не по злобе душевной, а так, по недосмотру. И фактор неожиданности. Для меня. Чтоб игра была натуральной - знай, мы все, не дергались бы и не сработали так убедительно, не столько я, сколько Влад. Меня отец знает, а вот Влада впервые вводит... И, по большому счету, обижаться на них нет смысла - сделано все правильно. Ни отец, ни Эжен с Никитой не стали от этого не хуже и ни лучше. Они остались такими же какими и были. Но, отчего же, так пусто и пакостно на душе?
Глава 11.
