- А что это у нас такое? - весело поинтересовался Влад, нужно из кожи вон вывернуться, но уйти тихо и мирно. За драку Аня по голове не погладит, разве что кривым и тяжелым.
Увидев взрослого мужчину, парни заметно сникли, оттого что их веселье так грубо прервали и, похоже, продолжить его в ближайшее время не представится возможным. Влад крепко взял Нику за руку и повел прочь, пользуясь короткой заминкой. Один из подростков высокий, с Влада ростом преградил им дорогу.
- Да чего вы перепугались-то, - насмешливо бросил он друзьям, - это шавка Романовская, он же раб, что он может? Я брату скажу, и тот его вмиг разложит!
Влад бросил короткий взгляд на говорившего, хмыкнул, осторожно, почти нежно отодвигая того плечом с дороги, потянул Нику к выходу из тупика. Они почти ушли, еще несколько шагов и они окажутся в общем коридоре и можно будет вздохнуть свободно. Нельзя спешить, нельзя провоцировать. Много гонору, много гормонов и от этого слишком мало мозгов, а это значит немотивированную агрессию и непредсказуемые проблемы. Одним словом - дети. Сбившиеся в стаю, и весьма опасные.
- Стоять, раб! - рявкнули в спину, Влад не остановился и не замедлил шаг.
- А ну, стоять! - его схватили за плечо и рывком развернули. Влад оказался лицом к лицу с тем самым подростком, что преграждал им путь. Влад мягко отправил Нику себе за спину.
- Ты что? Плохо слышишь, а раб? - губы подростка искривились в глумливой ухмылке.
Ника, разозлилась по-настоящему - никто не смеет обзывать Влада рабом и издеваться над ним никто не имеет права! Ну, может, кроме нее самой. Сверкая глазами, девчонка высунулась из-за широкой и такой замечательно безопасной спины, теперь она чувствовала себя самой смелой, никто не посмеет сделать ей плохо, пока есть эта спина, затянутая в белую рубашку, пока можно уцепиться за брючный ремень и доверчиво ткнуться носом в это большое, белое, теплое. Никто и никогда не защищал ее. И зря она его злила и издевалась зря, он хороший, он не бросил, а было так страшно.
- Давайте не будем лезть на рожон, - миролюбиво предложил Влад, закрывая Никину мордашку плечом и заставляя ее пятиться к выходу из закоулка, - мы сейчас тихо и мирно уйдем, вы перед этим пообещаете мне, что такого больше не повторится, а я пообещаю, что не буду вспоминать, что здесь произошло...
- Заткнись, скотина! Ишь, приперся подстилку генеральскую защищать! С нее не убудет, если ее еще разок раком поставят! А будешь лезть, так мы и тебя, - подросток красноречиво подвигал тазом.
Что он там думал о том, чтоб не допускать драки? Ему было наплевать на раба и на скотину, в жизни называли и пообидней, он уже давно привык считать себя даже не вещью, а чем-то более незначительным. Он привыкал к этому всю жизнь, боролся за себя, терпел поражение, а теперь выяснилось - на все плевать, он привык, но Ника... Никто, а уж тем более эти холеные, не знавшие в жизни больших неприятностей, чем выговор за плохие оценки, юнцы, не имели права называть Нику подстилкой, более того генеральской. Влад чувствовал ее горячее дыхание на своей спине, девчонка напугана. Откуда-то из самой глубины поднялась черная душная пелена ярости, сметая тонкую пленку цивилизованности, навязанную Аней.
- Пшел вон, раб, - выплюнул расхрабрившийся подросток.
- А если не пойду, что будет? - поинтересовался Влад, если ребята сами лезут на его кулаки, кто ж им мешать будет?
- Я и Генке говорить не буду, сам с тебя шкуру спущу, раб, - предупредили Влада.
- Может, начнешь прямо сейчас? - вкрадчиво предложил Влад, отодвигая от себя Нику и чувствуя, как в кровь бешеными толчками выплескивается адреналин, давно он такого не ощущал - один, против шестерых! Силы немного не равны, но терпимо - бывало намного хуже.
- Владка, может не надо? - еле слышно прошептала Ника, испугавшись за него.
- Не боись, прорвемся, - выдохнул Влад, широко улыбнувшись слегка опешившим парням.
