– И вот так мы дрочим, трахаемся, а количество стояков всё уменьшается и уменьшается. А если количество стояков уменьшается даже не после оргазма, а просто так – встал член, потом лёг – минус стояк? – произнеся это, я с ужасом сжал свой, пока ещё стоявший, хер.
– Ха-ха-ха, – продолжал смеяться Гаста, – приходит тип к врачу и говорит: «Доктор, у меня проблемы с эрекцией», а доктор срывается с места и, тыча пальцем на пациента, начинает орать: «Дрочила! Все посмотрите на дрочилу!» Ха-ха-ха.
– Ха-ха-ха, да-да. И такой: «Медсестра, иди зацени дрочилу!» – продолжил я.
– Ха-ха-ха. Потом в коридор, к очереди и продолжает: «Дрочила, смотрите, у меня в кабинете дрочила!»
– Ха-ха. Так что ты теперь думай, прежде чем захочешь бездумно подрочить, – завершил я свою мысль.
– Как скажешь, братик, хе-хе-хе.
Мы дошли до мастерской.
– Щя, пять сек, – Гаста быстро туда занырнул; почти сразу же – через минуту или раньше – вышел.
– Уже всё?
– Я сдал, через два часа вернёмся. Там вообще-то очередь, меня могли сбрить и сказать, чтоб я зашёл через две недели.
– Так это нам ещё повезло, что мы через два часа зайдём?
– Ага, нам повезло, что у меня тут свой чувак, который за пятихот сверху согласился посмотреть мой аппарат вне очереди.
– И что там сломалось?
– Через два часа вернёмся, он скажет. Двинули к Ксюхану, он уже ждёт.
– Может, я был слегка неосмотрителен, когда легко писанулся на его тему с контрольными? – засомневался я.
– И я о том же, – кивнул Гаста. – Ты ещё и за меня писанулся.
– Тебе-то свадьбу отщёлкать, пожрёшь там на халву и бухнёшь, а мне вот не известно ещё, что за контрольные делать придётся.
– Сам же замутил всё.
– Это я!
– Это ты! – кивнул Гаста.
Ксюхан был слегка помят после работы, но встретил нас стандартно: с бутылкой пивандрия в руках и коронной фразой.
– Здоровчаныч!
– Вздрочняныч! – отреагировал Гаста.
– Ха-ха-ха, – я, смеясь, пожал ему руку.
– Чё ты материшься? – повернулся он к Гасте.
– А чё, чё, слышь, пошёл на хуй! – сказал Гаста голосом, будто схватил себя за яйца.
– Ха-ха, защекан, лови факулю! Есть выпить?
– Ты ж сосёшь уже пивасик, – кивнул Гаста на бутыль.
– Шмурное – это хуйня! – невозмутимо ответил Ксюхан.
– Могу тебе плеснуть только виски из писки, – расщедрился Гаста.
– Нет уж, нет уж, ешьте пизду сами, она с волосами, – вежливо отказался Ксюхан.
– Господа, мне уже надоел ваш ацкей хуймор, давайте непосредственно к делу, – мне часто доводилось слушать их гон, иной раз уши вяли от этого бреда.
– Короче, Автор, – начал Ксюхан, шаря рукой по карманам, – так, блядь, у меня тут где-то была бумажка с темами…
– Надеюсь, там не квантовая физика, – проскулил я себе под нос.
– Так, сейчас, вот она, – он протянул мне свёрнутый вчетверо тетрадный листок в клеточку.
Я развернул его. Аккуратным красивым почерком отличницы там было написано: «Социология: что такое репрезентативность? Раскр…» Я пробежал глазами ниже: «Политология: Политические режимы…»
– Это всё?
– Да.
– Это чё, твой почерк, что ли? – я не мог поверить, что Ксюхан так пишет.
– Дай зазыпать, – листок выхватил Гаста, – ха-ха-ха, а цветными пастами тоже пользуешься?
– Ха-ха-ха, – я тоже заржал.
– Да это я училку попросил записать мне темы, ептить! – зло произнёс Ксюхан.
– Учителку, – хохотнул Гаста.
– Преподавалку, – озвучил я свой вариант.
– Вротберушкуижопопопрашайку, не один ли хер, как она называется! – Ксюхан выдернул листок у Гасты, посмотрел на него и протянул мне обратно. – Надо, чтобы была исписана тетрадка в двенадцать листов, сделаешь?
– На каждый предмет по тетрадке?
– Да.
– А никто не спалит, что почерк не твой?
– Похуй!
– Я испишу тебе две тетрадки, ты сдашь – и всё, больше ничего не надо будет?
– Ещё защита, нужно будет рассказать всё, что написано в тетрадке.
– Может, я на компе замучу, а ты перепишешь? Заодно, пока будешь переписывать, слегка воткнёшь и разовьёшь двигательную память, а то потом ещё предъявишь мне за почерк, – предложил я сделать всё иначе.
– …
– А что, – не дав ничего сказать Ксюхану, я продолжил, – напечатанные нельзя сдавать, что ли? Всё равно же защита будет.
– Да там хуй победи, у кого-то можно, у кого-то – нет, – задумался Ксюхан.
– Здорово ты учишься, Ксюша, – влез Гаста, – ваще ни хуя не отдупляешь.
– Ты там не пизди вообще, фотограф! – огрызнулся Ксюхан. – Ну ладно, забей, сделай на компе, а я потом раздуплю и разрулю.
– Когда тебе это надо?
– В марте сессия, кажется.
– Ну ты и лоб! – снова засмеялся Гаста.
– А чё, вот мне надо помнить всякий хлам, – отбился Ксюхан, показывая Гасте фак.
– А чё не купишь готовые контрольные? – спросил я.
– А я собирался, руки не доходили, и нарисовался варик с тобой.
– Вернее, ты сам его нарисовал, – поправил я его.
– Хули нам, кабанам!
– Всё? – я посмотрел на Ксюхана.
– Нет, ещё свадьба!
– Это не ко мне, – я повернулся к Гасте.
– И не ко мне, – снова отозвался Гаста дебильным голосом и захихикал.
– Ты в пятницу трубишь? – спросил его Ксюхан.
– Да, моя смена.
– В пятницу, в одиннадцать утра надо быть у ЗАГСа.
– Ты мне вчера говорил, я помню.
– А чё говоришь, что трубишь? – возмутился Ксюхан.
