Вершина желания полностью

Нелегко быть целомудренным, думал Джек Картер, давая показания в полицейском участке Венис-Бич, Калифорния. Волосы его спутались и прилипли к шее на затылке, рубашка порвалась, а туфли из-за грязи вообще было трудно узнать. Годами женщины пытались его соблазнить, но они неизменно терпели поражение, несмотря на поистине героические усилия. Несколько дам даже получили физические травмы. Мышечные спазмы, сердечные приступы, шок от риска быть подстреленной из проезжающего мимо автомобиля — все это было, но, разумеется, ни одна из них до сих пор не умирала.

— Род занятий?

— Писатель. Романист. Автор любовных романов.

Сержант полиции поднял глаза, увидел, что Джек не шутит, и снова принялся записывать показания:

— Возраст?

Джек ответил не сразу.

— Тридцать пять.

— Отношения с погибшей?

— Мы встречались. Это было наше третье свидание.

— Именно поэтому она была обнаженной?

— Ну да. Полагаю, так.

— Подпишите здесь.

Джек наклонился над столом и подписал протокол. Он чувствовал на себе недоумевающий взгляд полицейского. Джек и сам знал, что совершенно не вписывался в ту жуткую картину, персонажем которой, тем не менее, оказался. Куда уместнее там бы смотрелся жгучий брюнет с зачесанными назад напомаженными волосами, увертливый, вероломный и коварный, а не заурядный обыватель — писатель, который все свои романы издавал под женским псевдонимом.

Сержант процедил сквозь зубы:

— Мы вам позвоним, если нам что-либо еще понадобится.

— Может, мне следует позвонить ее родителям или…

— Мы сами это сделаем.

— Спасибо.

Сержант откинулся на спинку стула и пристально посмотрел на Джека:

— Довольно опасный трюк она хотела исполнить.

— Я подумал, что он был милым.

Джек вышел из участка и вдохнул сырой воздух улицы. Два часа ночи, конец сентября. Политые дождем скользкие тротуары блестели в свете фонарей. Джек натянул капюшон до самых бровей, сунул руки в карманы и отправился домой пешком — в одиночестве. Безрассудно храбрый поступок, учитывая время суток, но Джек был не в том состоянии, чтобы мыслить ясно.

А ведь это случилось вновь! Ожидания столкнулись, как два атома, летящие по одной прямой навстречу друг другу. И он ее предупреждал! Он выложил ей все как на духу, как делал это со всеми женщинами, с которыми начинал встречаться. Он объяснил ей, что не желает, так сказать, доходить до секса.

— Ты шутишь?

Они всегда этому удивлялись. Как это — без секса? Он же мужчина, черт возьми! А раз так, то должен отбойным молотком вгрызаться в землю при виде любой женщины, которой вздумалось посмотреть в его сторону.

— Но ты выглядишь вполне нормальным.

Верно, выглядел он ничего: темно-каштановые волосы, голубовато-серые глаза, среднее телосложение. Женщины считали его типичным представителем сильной половины человечества. Но за его бровями вразлет таились непостижимые глубины.

— Ты религиозен или что-то вроде того?

— Нет. Религия не имеет к этому отношения.

— Ну, тогда в чем дело?

— Дело в любви, — отвечал он. — В истинной любви. Я жду настоящей любви.

— Настоящей любви?!

Женщины морщили носы, открывали рот и, как правило, отодвигали в сторону чашки с капуччино прежде, чем начать биться головой о стол, давясь от истерического хохота.

Джек всегда пытался отвечать на это улыбкой и небрежным взмахом руки. Судьба человека, его предназначение — каждый смотрит на это по-своему, как он полагал, и ему, Джеку Картеру, судьбой предназначено связать жизнь с той единственной женщиной, для которой секс был бы еще и полетом души, а не просто удовлетворением физиологической потребности, какое получаешь, к примеру, почесав зудящую спину. Потому что сакраментальное «встретиться и разбежаться» стало лозунгом дня. Он даже не мог припомнить, сколько раз просыпался после страстной любовной схватки, во время которой выворачивал наизнанку душу, лишь для того, чтобы наутро застать свою подругу на цыпочках выходящей из его дома. Джек еще помнили тепло и ее запах, в глазах все еще оставалась сладкая дрема… он приподнимался на локте и бросал ей вслед:

— Когда я снова тебя увижу?

И в ответ ему звучало холодное и безразличное:

— Позвони моей секретарше.