— Так, стоп! — вмешался Навин, — Вы вообще понимаете, что происходит? Она заявляется не пойми откуда, даже без ботинок, только с одним ножом, и говорит, мол, знает, как нам выбраться. Куда она нас выведет — к Аванпосту или рассаднику ульев? — довод оказался убедительным, и при этом упоминании остальные как-то резко вжались в свои места, видимо, вспомнив о Хэле и о том, что с ним произошло. — Как можно ей доверять, кто ей управляет? Пусть докажет, что сможет это сделать, тогда мы последуем за ней.
— Будем голосовать или как? — поддержал его молчавший до этого времени Келли. — Хорошо, кто «за»?
— А как ты себе это представляешь? Она тебе должна предоставить результаты на детекторе лжи или что? Пройти медобследование, тест ДНК? — Вайесс занервничала, но постаралась себя не выдать. — Нет уж! Давайте так — у нас два варианта — либо доверяем, либо сдохнем здесь, что выбираете?
— Ладно, — похоже, этот довод показался Келли убедительнее, и он поднял руку в поддержку Макри. — Раз уж так, то ничего другого не остаётся… Чёрт с ним!
— Вот и супер! Трое к одному, Мэл, так ведь? — радостно подытожила Макри.
— Так, так… — похоже, даже он сомневался, но смерти он однозначно боялся больше, чем риска. — Тогда, когда выходим?
— Чем скорее, тем лучше, — довольно ответила Вайесс.
***
Они выступали, снова, как в первый раз, надеясь, что этот станет последним: больше никто из них не вернется в Пустошь, не увидит смерти, не вкусит боль потери, обживётся семьёй и домом на честно заработанные деньги и доживёт спокойно, без происшествий, как любой нормальный человек мечтает прожить. Звёзды ярко освещали небо, отражаясь синевой в стеклянном льду, разгоняющим темень накопленной за день энергией и отзывающимся гулким воем эха на каждое слово, произнесенное даже шепотом. Вайесс шла впереди, твёрдо придерживаясь воображаемого маршрута, уверяясь в нём всё больше с каждым новым шагом и иногда поглаживая рукоятку пистолета за спиной. Макри и остальные топали за ней, таща на себе оставшиеся вещи и выделив особый рюкзак для снаряжения и еды. Ни на предложение перевязать раны, ни на вопрос об источнике их возникновения Вайесс так и не ответила, и Макри отстала, подумав, что на подругу мог сильно повлиять шок или что-то связанное с потерей памяти. Что-то в голове Вайесс всё-таки не сходилось, что-то настолько важное, что упускать его из виду было никак нельзя — она по нескольку раз перебирала каждое слово, сказанное каждым из них, но так и не находила ничего подозрительного, за что можно было зацепиться и от чего оттолкнуться для дальнейших рассуждений. Всё было нормально, настолько, что даже приятно, но слово «нормальность» теперь вызывало у неё подсознательное отвращение, как будто Он вбил в разум какую-то мысль, и она крепко соединилась, окуклилась и больше не отпускала, не желая выходить. Вайесс привыкла доверять ощущениям, но теперь нельзя было позволить им полностью взять верх — нужно было подумать, тщательно взвесить все «за» и «против».
— Долго ещё? — взмолился Келли, когда они прошли несколько километров без единого намёка на изменения.
— На месте, — отчеканила Вайесс, отодвигая последнюю загородившую проход ветку, обрушившуюся на нёе ледяными яблоками.