Виктор ПРОНИН
ВЕРСИИ
В середине дня в кабинете начальника милиции Белоусова собрались руководители следствия, розыскной работы. К тому времени установили, что в доме Жигунова веселились не только погибшие. Почти весь день в доме был сын Жигунова, во второй половине дня появилась Борисихина, потом за ней пришли муж с отцом, приходил с женщиной неизвестный гражданин кавказской национальности, присутствовал, вроде, еще какой-то молодой парень высокого роста.
За каждым из них стояла версия преступления. Возможно, потом, когда появятся новые данные, количество версий сократится, вообще останется одна, могут и все оказаться ложными, но пока их набиралось полдюжины. Сведения были столь разрознены, что едва ли не каждое сообщение рождало новую версию.
При первом осмотре дома возникло предположение, что погибшие сами передрались. Но заключение экспертизы разбивает эту версию.
Появляется на горизонте Жигунов-младший. В доме он был почти весь день, с отцом у него нелады. Мог сын в пьяном угаре потерять над собой контроль? Мог. Вся его предыдущая жизнь, репутация в городе позволяли сделать такое предположение.
Вдруг выясняется, что к вечеру дом посетил темпераментный кавказец с дамой сердца. Кто он, откуда? Несколько часов напряженной оперативной работы находят кавказца. Какие у них отношения со стариком, какие счеты, зачем приходил?
Жигунов упомянул на допросе какого-то длинного парня. Был парень, не был неизвестно. Но отбрасывать это предположение тоже нельзя.
А Борисихин, который нашел свою жену в непотребном виде! У него тоже серьезные основания, чтобы свести счеты с развеселой компанией, которая уводила жену с пути истинного. К тому же, он был с отцом, какая-никакая, а поддержка.
Поэтому на совещании в кабинете Виктора Алексеевича попытались прежде всего осмыслить все, что к тому времени стало известно. Когда идет расследование серьезного преступления, когда десятки людей брошены в поиск, на свет выплывает множество мелких событий, проступков, преступлений, которые в повседневной жизни остаются нераскрытыми, а то и прощенными, поскольку не ведут к каким-то необратимым последствиям. И такие вот незаявленные, неосознанные преступления вносят немалую путаницу в поиск.
Тот же Свирин. В РСУ уже знали, что Свирин погиб. Но на запрос прокуратуры упрямо твердили - весь день был на работе. Тем самым заставляя снова и снова проводить медицинские экспертизы, опознавания, заставляя десятки людей работать над выяснением, кто же в таком случае погиб в доме?
А суть-то в чем - товарищи из РСУ не Свирина спасают, его не спасти, они уже за себя боятся, пытаясь сохранить в тайне разваленную дисциплину на производстве.
Еще пример. Было установлено, что в центре города частенько куролесит молодежная компания. Подозрение вызывает длинный парень опасливо передвигающийся по улице. Парень осторожно несет плоский чемоданчик, в котором чувствуется что-то тяжелое Его подзывают. Он, не говоря ни слова, поворачивается и убегает. Погоня Парень знает дворы, переходы, переулки, у него явное преимущество перед оперативными работниками. Наконец, его находят затаившимся среди мусорных ящиков. Доставляют в отделение милиции. Вскрывают чемоданчик. А он набит червивкой. Что выясняется - у парнишки дядя запил, но дядя видный человек в городе и сам не может сходить в магазин за червивкой, да и не в том состоянии, чтобы уверенно передвигаться по улице. Послал племянника. А племяннику пятнадцать лет. Но продавцов это не смущает и они отпускают мальчишке неограниченное количество червивки.
Наконец, нечто важное. Выясняется, что квартирант Жигунова - слесарь ЖЭКа Дергачев недавно был крепко поколочен своими же приятелями. Оказывается, все уже покупали червивку, а Дергачев уклонялся. Раз уклонился, второй, а потом получил по шее. Обещал исправиться. Но, видимо, не успел.
- Есть еще более интересное сообщение, - сказал начальник уголовного розыска района Зобов. - Ребята установили, что восьмого марта Дергачев побирался, выпрашивая у знакомых и незнакомых на червивку.
- За женщин видимо хотел выпить!
- Возможно, - Зобов был невозмутим, и все почувствовали, что есть у него еще кое-что про запас.
- Давай, Николай, не тяни, - сказал Белоусов.
- Только держитесь крепче за стулья. Восьмого Дергачев выпрашивал в долг. А девятого продавал золото. Примерно в середине дня.
То ли сказалось напряжение последних часов, то ли слишком уж не вязалось это сообщение с вечно пьяным и вечно побирающимся Дергачевым, но в кабинете раздался общий хохот. Все действительно должны; были держаться за стулья, чтобы не свалиться. Невозмутимым оставался только Зобов. Он терпеливо ждал, пока все успокоятся и, скучая, поглядывал в окно.
- Ладно, - сказал Белоусов. - Посмеялись и хватит. Какое золото, он продавал?
- Скажу. Кулоны, кольца, перстни, часы.
- Кому?
- Всем желающим.
- И есть люди, которые купили у него золото?
- Есть.
- Кто же они?
