– Причем здесь ты? – Алексий от возмущения даже остановился. – Сейчас, – сам же сказал, – хватают любого встречного – поперечного. Думаешь, до нас у них руки не дойдут? Да сейчас у них такое начнется, что нам хоть под свой камень залезай.
– Ага, а мы сами головы из норки высовываем.
– Но и это не главное. Носом чую, мор не сегодня – завтра здесь начнется. Погляди на склон, сколько трупов там валяется. Отвыкли вояки гребаные за собой трупы прибирать. Потому и проверить иду. Но ты можешь вернуться. Тут, все равно, и вдвоем не управиться, думаю, да одному и менее заметно. Не далеко и ушли. – Алексий, тем не менее, взошел на очередные мостки.
– Не о том я. Надо пару мостков по воде пустить.
– Пару, говоришь? Это можно. С большого моста скит не видно, даже если и искать начнут. А начнут, то мы всегда смыться успеем. Было бы, куда.
Предпоследний перед станицей мосток сильней других притоп, и пришлось приподнимать подолы ряс, но и он не помешал перейти на остатний остров. Теперь остается последний мосток перейти, да в гору подняться. С последним-то и пришлось повозиться. Его не унесло, но весь телепается, как живой, – того и гляди, в воду слетишь.
– На обратном пути его по воде и пустим, – все равно, недолго послужит. – И, прихлопнув на лбу комара, Константин добавил. – Если до нас достоит. Третий раз оба, на моей памяти, уносит. А убирать тот бы надо, – Кивнул головой на предпоследний мосток, – чтобы интереса у них вообще не возникало.
– И тот уберем, и этот, – нам бы только до станицы добраться. А там – как Бог даст. Пошли? – Теперь и на Алексия нашла шалая легкость.
– Подожди, – осмотреться надо. Я бы на их месте у этого мостика засаду поставил.
Но засады нигде не было. Зато, бросились в глаза два сгоревших танка.
– Вон, в хате, еще один, а в саду – БМП. Вчера целехонькие стояли. И ВСУшники – вокруг валяются. Один, второй, еще один …. – Повел Константин свой скорбный подсчет. – Да, крепко они по своим дали. Столько техники и людей порушили. – И не успел договорить, – поверх голов прошлась длинная очередь.
– Не по нам, случайно? – «Прижал, было, уши» Константин. – Нет, скорее всего, по Ольге.
– Ерунду-то не пори. – С укоризной показал кулак Алексий. – Получается, не все сгорело?
– Получается. – Константин и сам уже понял, что не то сказал. – Или у жмурика мышцы сработали. Дальше-то пойдем, али нет?
– Если бы я знал. Жутковато что-то среди жмуриков прогуливаться. Да, и самим, как-бы, к их числу не отчислиться.
«Жутковато», – Мысленно согласился Константин. Над станицей все еще чувствуется тошнотворный запах пожарища, и не только чувствуется, но то тут, то там вырываются сизые струйки дыма, хотя открытого огня уже нигде не видно. Но и этого достаточно, чтобы нутро человеческое взбунтовать.
Тем не менее, так, – на «полусогнутых», от хаты к хате, от хаты к хате – почти всю станицу и прошли.
Вымерла станица. Ни вездесущих кур не видно, ни петухи не поют, – пора бы….
Напрасно «разведчики» напрягали уши, – та очередь, похоже, была последней. Даже Вилюя пришлось сдерживать. Даже ….
С этого края станицы трупы тоже попадались, но реже, – хотя край станицы – понятие чисто условное: там, где всегда были шинок и рынок – там и центр, а управа станичная – сбоку-припеку.
Это Алексию объяснять не надо, да Константин не слишком и пытался. Однако, одно пояснение Алексий, все же, выслушал.
– Вот здесь они технику, получается, и скучили. Ну, и, так получается, тут их и «окучили». Отсюда дорога к русским идет.
– Через мост? – Алексий в станице бывал, и не раз, но дальше рынка и магазина, если и хаживал, то с целевым назначением, хотя спрашивал он не о том мосте, что пролегает вровень с крышами домов. – Или здесь и другой есть? – Догадался-таки.
– Есть еще один, но и тот мост, и этот – обветшали уже. Тяжелую технику по ним давно не решаются пускать, а тут еще старая дорога идет. Трубы в воду закопали, землей-гравием засыпали, – любая техника проходит. По весне, конечно, приходится подсыпать промоины. А до большака, где только комбайны да легкогруженые машины пускают, приходится крюк большой делать, но перебираться на ту сторону редко нужда выпадает, – все: и поля, и техника вся – тут обретаются.
Не все понял Алексий: на ту, на эту, теперь и вовсе все перепутается.
– А местные где? Неужели все погибли?
– На небо-то давно смотрел? Рано еще. Время петухов только-только наступает, да и не выпустят сегодня скотину даже те, кто уберечь сумел. Эхма! И сюда тоже ударили. Ни одного домика целого.
– Это уж точно. «Половинчатых» и то не осталось. Дальше, думаю, не пойдем, по головам считать не будем, – много по кустам валяется.
– Ага, можно, если что, к Коню заглянуть, – его хата, на удивление, целехонькая стоит. Горилки-то у нас маловато припасено …. – Константин умоляюще поглядел на Алексия.
