Поставил сверху щедрых чаевых.
Последний взгляд на ресторан закрытый,
Барменов, от усталости немых.
Благодаря, кивнул им головою.
Дверь, придержав у входа за собою,
Ещё помедлил, нет ли из друзей
Кого на улице. Нет, лишь один – Харлей.
Сел на него мотор не зажигая,
ЛЕОН
Поехать к черту, хоть куда нибудь.
ВОЛХОВ
Вблизи прошла машина дорогая.
Леон взглянул, куда то держит путь.
Его глаза. Он заподозрил что-то.
Автомобиль вдруг повернул в ворота
Михайловского парка, шаркнув зад
О чугунину распашных оград,
И бампером оставив след на лавках.
ЛЕОН
Упёртый Брабус. Или кокаин
Лопатой добавляют на заправках
По вечерам и по ночам в бензин?
ВОЛХОВ
Автомобиль по насыпной дорожке
Почти через весь парк проделал круг.
Встал у Алисы. Мен ин Блек с подножки
К ней соскочил, и пара его слуг.
Силком Алису в Брабус посадили,
Мотор. Включили дальний свет. Леон.
Как демон у капота вырос он.
И Харлей словно бык, аж ноздри в мыле
Под ним грызёт газон до борозды.
Секунду пауза. Старт задним ходом.
Через бордюры, клумбы и цветы
На главную аллею с разворотом,
Тяжёлый вылетел автомобиль.
Рванул, до копоти колёса плавя,
На двадцати шагах до сотни миль.
Леон с ним параллельно. Парк мелькая
Стволами лип, столбами фонарей,
Размылся сзади пляшущих теней
Машины и Леона. И на фоне
Проноситься Михайловский дворец.
Как шпалы рельс, как фуга, как беглец.
А парк – свет фар, он в каждой его кроне.
Брабус лёг вправо, обогнуть пруды,
Леон ушёл левей для перехвата.
Лоб в лоб между ограды и воды,
Броня против железного солдата,
Сошлись на поединок. Но на миг
Остановились. Замерли моторы,
Друг против друга. Крупным планом блик.
Глаз объектива ослепила шпора.
Леон.
ЛЕОН
Покажем шавке старый трюк,
ВОЛХОВ
И Харлея он приласкал по баку
Как верную, любимую собаку,
В последний раз.
ЛЕОН
Прости, прощай, мой друг.
ВОЛХОВ
Баллонами колёс щебёнку в крошку.
Молниеносный, с проворотом старт.
Разгон, на пешеходную дорожку,
Дистанция, примерно, 10 ярд.
За миг до лобового столкновенья.
Замедленно идёт изображенье.
Леон, Харлея положил на бок,
И от земли, почти уже на градус,
Срезая жёсткий дёрн ступнями ног,
Он, как снаряд, пустил его под Брабус.
Харлей, как в сливочное масло нож,
Вошёл в его чугунные опоры
Своею массою дробя их сплошь.
Сорвав мосты, будь то с гардины шторы,
Под прочным днищем протаранил всё,
Изранив в клочья тело и своё.
А Брабус, как речная плоскодонка,
Давя всей своей массой на металл,
Копая брюхом грунт, инертно встал,
Одна лишь укатилась всесезонка,
Как жигулевский треснувший колпак.
Восстал, с земли поднявшись с разворотом,
Неистовый Леон перед капотом.
Он с мясом вырвал Мерседеса знак
И как кастет зажал его в кулак.
Готовый в бой. Но вдруг один из свиты
Мена ин блек, Леону по спине
Предательски махнул бейсбольной битой.
Леон, он рухнул. Дальше как во сне,
Он видел всё, но как парализован,
Как в кандалы пудовые закован,
Не мог злодеям противостоять.
Им удалось Леона избежать.
Свой Брабус бросив как пустую банку,
Алису взяв, закрыв ей кляпом рот,
Исчезли, отворив секретный ход,
Под бастион Михайловского замка
Мена-ин-блека, преданные псы.
А сам он у лежащего Леона
Как воинский трофей, сорвал часы.
МЕН-ИН-БЛЕК
«Брейл» так себе. Дешёвка из Сайгона.
Теперь я понял, кто их подарил,
«Леону – Юлия »
ВОЛХОВ
Там надпись. Он же,
Себе «Брейл» на запястье прицепил.
Поторопился с поля боя то же
Бегом, к Михайловскому замку вдаль.
НЕВА
А что с Харлем?
ВОЛХОВ
Нет, его не видно.
НЕВА
Как будь то существо живое жаль.
ВОЛХОВ
Да и за дорогой предмет обидно.
Другая сцена. Грустный интерьер
От роскоши превыше всяких мер.
Защитная реакция богатых
Против других, таких же, как они.
Тщеславие, куда не загляни,
Оно во первых, во вторых, и в пятых.
НЕВА
Давно, ли, Волхов, ты социалист?
Проснулись прадеды новгородцы?
ВОЛХОВ
Пустяк, что персональный пианист,
Но в потолке искусственное солнце
С тенями симулирует закат,
И легкий бриз ласкает кудри, словно.
С богиней наравне, Юлия Львовна.
Как платье подвенечное халат,
Он пропускает взгляд наполовину,
И грудь под ним, одетая в рубины
При каждом её выдохе… Э! Э!
Пружинит, как в японском анимэ.
НЕВА
А Юлий?
ВОЛХОВ
А что Юлий, он из мяса,
А мясо предназначено, чтоб съесть.
Нева, текущий эпизод экстаза
Тебе пересказать подробно?
НЕВА
Жесть!
Вы, бабники, все падки до соблазна.
А девушки страдают из-за вас.
Мог Юлий отказать хотя бы раз.
ВОЛХОВ
За то, что он мужик, всем сразу ясно.
Любовь, она только в словах. Поэт,
На ситуацию пролей нам свет.
ПОЭТ
А то, что всё закончится банально,
Я вас предупреждал. Увы, любить,
Наверно, не возможно идеально.
А Юлия судить, не мне судить.
Я сам то не безгрешен, было лихо.
ВОЛХОВ
Вниманье на экран! Молчите! Тихо!
ЮЛИЙ
Прости.
ВОЛХОВ
Её он руку отстранил.
ЮЛИЙ
Прости. Я столько лет о нашей встрече
Мечтал. Да что мечтал, я ею жил,
Ей выживал, когда порою легче
Себя убить, как зверя, наповал.
Прости меня, но я перемечтал,
Переболел, и возвращать обратно,
Что перемолото давно в муку,
Прости, Юлия Львовна, не могу,
И не хочу.
ВОЛХОВ
Ей слышать неприятно.
Эмоции не показав едва,
Сдержалась, но на время, ненадолго,
И все-таки слетели с губ слова,
Произведя эффект двух пальцев, щёлка.
ЮЛИЯ
Тебе Алису больше не видать.
ВОЛХОВ
Сменилась сцена сценою опять.
Темно. Гигантские сырые своды.
