Царица Небесная… Владычица… Господи Иисусе…Алексей. Так его! Даешь! Даешь! Концерт! Музыка! Ну, попадешься ты мне когда-нибудь, пан гетман! Гадина!
Максим. Ваше превосходительство, хоть вы ему прикажите. Что ж это такое? Шкаф ногой взломал!
Мышлаевский. Старик, не путайся под ногами. Пошел вон.
Максим. Татары, прямо татары…
Мышлаевский
Алексей. Ты, Бога ради, не задерживайся. Беги домой.
Мышлаевский. Дело маленькое. Сейчас вкачу еще две бомбы в сено – и ходу. Ты-то чего сидишь?
Алексей. Пока застава не прибежит, не могу.
Мышлаевский. Алеша, надо ли? А?
Алексей. Ну что ты говоришь, капитан!
Мышлаевский. Я тогда с тобой останусь.
Алексей. На что ты мне нужен, Виктор? Я приказываю: к Елене сейчас же! Карауль ее! Я следом за вами. Да что вы, взбесились все, что ли? Будете ли вы слушать или нет?
Мышлаевский. Ладно, Алеша. Бегу к Ленке!
Алексей. Николка, погляди, ушел ли. Гони его в шею, ради Бога.
Мышлаевский. Ладно! Алеша, смотри не рискуй!
Алексей. Учи ученого!
Мышлаевский исчезает.
Серьезно. «Серьезно и весьма»… И когда по белой лестнице… поведут нас в синий край… Застава бы не засыпалась…
Николка
Алексей. Ты что же, шутки со мной вздумал шутить, что ли?! Сию минуту домой, снять погоны! Вон!
Николка. Я без тебя, полковник, не пойду.
Алексей. Что?!
Николка. Стреляй, стреляй в родного брата!
Алексей. Болван.
Николка. Ругай, ругай родного брата. Я знаю, чего ты сидишь! Знаю, ты командир, смерти от позора ждешь, вот что! Ну, так я тебя буду караулить. Ленка меня убьет.
Алексей. Эй, кто-нибудь! Взять юнкера Турбина! Капитан Мышлаевский!
Николка. Все уже ушли!
Алексей. Ну погоди, мерзавец, я с тобой дома поговорю!
Шум и топот. Вбегают юнкера, бывшие в заставе.
Юнкера
Алексей. Юнкера! Слушать команду! Подвальным ходом на Подол! Я вас прикрою. Срывайте погоны по дороге!
За сценой приближающийся лихой свист, глухо звучит гармоника: «И шумит, и гудит…»
Бегите, бегите! Я вас прикрою!
Николка. Господин полковник! Алешка! Алешка, что ты наделал?!
Алексей. Унтер-офицер Турбин, брось геройство к чертям!
Николка. Господин полковник… этого быть не может! Алеша, поднимись!
Топот и гул. Вбегают гайдамаки.
Ураган. Тю! Бачь! Бачь! Тримай его, хлопцы! Тримай!
Галаньба
Николка отползает вверх по лестнице, оскалился.
Кирпатый. Ишь, волчонок! Ах сукино отродье!
Ураган. Не уйдешь! Не уйдешь!
Появляются гайдамаки.
Николка. Висельники, не дамся! Не дамся, бандиты!
Кирпатый. Ах циркач!
Галаньба. Что ж вы выпустили его, хлопцы? Эх, шляпа!..
Гармоника: «И шумит, и гудит…» За сценой крик: «Слава, слава!» Трубы за сценой. Болботун, за ним – гайдамаки со штандартами.
Знамена плывут вверх по лестнице. Оглушительный марш.
Картина вторая
Квартира Турбиных. Рассвет. Электричества нет. Горит свеча на ломберном столе.
Лариосик. Елена Васильевна, дорогая! Располагайте мной, как вам угодно! Хотите, я оденусь и отправлюсь их искать?
Елена. Ах, нет, нет! Что вы, Лариосик! Вас убьют на улице. Будем ждать. Боже мой, еще зарево. Какой ужасный рассвет! Что там делается? Я только хотела бы одно знать: где они?
Лариосик. Боже мой, как ужасна гражданская война!
Елена. Знаете что: я женщина, меня не тронут. Я пойду посмотрю, что делается на улице.
Лариосик. Елена Васильевна, я вас не пущу! Да я… я вас просто не пущу!.. Что мне скажет Алексей Васильевич! Он велел ни в коем случае не выпускать вас на улицу, и я ему дал слово.
Елена. Я близко…
Лариосик. Елена Васильевна!