Весь Булгаков полностью

Метелкин. Нет вигвамов, Геннадий Панфилыч.

Геннадий. Ну, хижину из «Дяди Тома» поставишь. Тропическую растительность, обезьяны на ветках, трубочки с кремом и самовар.

Метелкин. Самовар бутафорский?

Геннадий. Э, Метелкин, десять лет ты в театре, а все равно как маленький! Савва Лукич приедет генеральную смотреть.

Метелкин. Так, так, так…

Геннадий. Ну, значит, сервируешь чай. Скажи буфетчику, чтобы составил два бутерброда побогаче, с кетовой икрой, что ли.

Метелкин(в дверь). Володя! Сбегай к буфетчику! Самовар на генеральную.

Геннадий. Вот оно! Не пито, не едено, а уже расходы начинаются! Смотрите, господин автор! Какой-то доход от вашей пьесы будет, еще неизвестно, да и вообще будет ли он? Да-с… Вулкан! A-а… без вулкана обойтись нельзя?

Дымогацкий. Геннадий Панфилыч! Помилуйте! У меня извержение во втором акте. На извержении все построено.

Геннадий. Эх, авторы, авторы! Пишете вы безо всякого удержу! Хотя извержение – хорошая штука! Кассовая! Публика любит такие вещи. Вот что, Метелкин! Гор ведь у нас много?

Метелкин. Горами хоть завались. Полный сарай.

Геннадий. Ну, так вот что: вели бутафору, чтобы он гору, которая похуже, в вулкан превратил. Одним словом, действуй!

Метелкин(уходя, кричит). Володя, крикни бутафору, чтобы в Арарате провертел дыру вверху и в нее огню! Что? Да, с дымом. А ковчег скиньте.

Лидия(стремительно входит). Здравствуй, Геня.

Геннадий. Здравствуй, котик, здравствуй. Да… вот позволь тебя познакомить… Василий Артурыч Дымогацкий, Жюль Верн. Известный талант.

Лидия. Ах, я так много слышала о вас!

Геннадий. Моя жена, гран-кокетт.

Дымогацкий. Очень приятно.

Лидия. Вы, говорят, нам пьесу представили?

Дымогацкий. Точно так.

Лидия. Ах, это очень приятно. Мы так нуждаемся в современных пьесах! Надеюсь, Геннадий Панфилыч, я занята? Впрочем, может быть, я не нужна в вашей пьесе?

Дымогацкий. Ах, что вы! Очень, очень приятно.

Геннадий. Конечно, душончик, натурально. Вот – леди Гленарван!.. Очаровательнейшая роль. Вполне твоего типажа женщина. Вот, бери!

Лидия(овладевая ролью). Наконец-то! Мой Геннадий из-за того, чтобы не подумали, что он дает мне роли вследствие родства, совершенно игнорирует меня. В этом сезоне я была занята только восемь раз…

Геннадий. Театр, матушка, это храм, этого тоже не следует забывать.

Метелкин(врывается). Механик спрашивает; корабль с парусами?

Геннадий. Василий Артурыч!

Дымогацкий. С парусами и с трубой. Шестидесятых годов.

Метелкин(улетая). Володя!..

Геннадий(ему вслед). Метелкин! Всех на сцену! Всех срочно!

Метелкин(за сценой). Володя!..

Метелкин(отступая задом). Живет! Володя! Ставь его на место!

Сизи. В чем дело? Репетиция?

Дымогацкий. Ах!

Геннадий. Легче, черти, автора задавили!

Метелкин. Володька, легче! Убери его назад! Рано.

Геннадий(становится на уступ вулкана и взмахивает тетрадями). Попрошу тишины! Я пригласил вас, товарищи, с тем, чтобы сообщить вам…

Сизи. Пренеприятное известие…

Лидия. Тише, Анемподист.

Геннадий…гражданин Жюль Верн – Дымогацкий разрешился от бремени. (Кто-то хихикнул.) А интересно знать, кому здесь смешно?