Начальник станции
Конец первого действия.
Действие второе
Сон третий
Какое-то грустное освещение. Осенние сумерки. Кабинет в контрразведке в Севастополе. Одно окно, письменный стол, диван. В углу на столике множество газет. Шкаф. Портьеры. Тихий сидит за письменным столом в штатском платье. Дверь открывается, и Гурин впускает Голубкова.
Гурин. Сюда…
Тихий. Садитесь, пожалуйста.
Голубков
Тихий. Вы, по-видимому, интеллигентный человек?
Голубков робко кашлянул.
И я уверен, вы понимаете, насколько нам, а следовательно, и командованию важно знать правду. О контрразведке красные распространяют гадкие слухи. На самом же деле это учреждение исполняет труднейшую и совершенно чистую работу по охране государства от большевиков. Согласны ли вы с этим?
Голубков. Я, видите ли…
Тихий. Вы меня боитесь?
Голубков. Да.
Тихий. Но почему же? Разве вам причинили какое-нибудь зло, пока везли сюда, в Севастополь?
Голубков. О нет, нет, этого я не могу сказать!
Тихий. Курите, пожалуйста.
Голубков. Я не курю, благодарю вас. Умоляю вас, скажите, что с ней?
Тихий. Кто вас интересует?
Голубков. Она… Серафима Владимировна, арестованная вместе со мной. Клянусь, что это просто нелепая история! У нее припадок был, она тяжело больна!
Тихий. Вы волнуетесь, успокойтесь. О ней я вам скажу несколько позже.
Молчание.
Ну, довольно разыгрывать из себя приват-доцента! Мне надоела эта комедия! Мерзавец! Перед кем сидишь? Встать смирно! Руки по швам!
Голубков
Тихий. Слушай, как твоя настоящая фамилия?
Голубков. Я поражен… моя настоящая фамилия Голубков!
Тихий
Голубков. Понял.
Тихий. Итак, условимся: ты будешь говорить чистую правду. Смотри сюда. Если ты начнешь лгать, я включу эту иглу
Голубков. Клянусь, что я действительно…
Тихий. Молчать! Отвечать только на вопросы.
Голубков. Сергей Павлович Голубков.
Тихий
Голубков. В Петрограде.
Тихий. Зачем вы прибыли в расположение белых из Советской России?
Голубков. Я давно уже стремился в Крым, потому что в Петрограде такие условия жизни, при которых я работать не могу. И в поезде познакомился с Серафимой Владимировной, которая тоже бежала сюда, и поехал с ней к белым.
Тихий. Зачем же приехала к белым именующая себя Серафимой Корзухиной?
Голубков. Я твердо… я знаю, что она действительно Серафима Корзухина!
Тихий. Корзухин при вас на станции сказал, что это ложь.
Голубков. Клянусь, что он солгал!
Тихий. Зачем же ему лгать?
Голубков. Он испугался, он понял, что ему угрожает какая-то опасность.
Тихий кладет перо, пододвигает руку к игле.
Что вы делаете? Я говорю правду!
Тихий. У вас расстроены нервы, господин Голубков. Я записываю ваши показания, как вы видите, и ничего больше не делаю. Давно она состоит в коммунистической партии?
Голубков. Этого не может быть!