Молчание.
Дверь открывается, и вбегает Риваль. Она в оригинальном костюме, по обыкновению полуобнажена, на голове шляпа врача, очки колесами.
Риваль. Больше нельзя затягивать антракт. Или играть…
Лагранж. Хочет играть, что делать?
Риваль
Мольер
Риваль
Мольер
Риваль. Вы меня будете слушать?
Мольер
Дю Круази, Лагранж, Бутон.
Риваль. Сейчас же после вашей последней фразы мы спустим вас в люк, спрячем у меня в уборной до утра, а на рассвете вы покинете Париж. Согласны? Тогда начинаем.
Мольер. Согласен. Давайте последнюю картину.
Дю Круази, Лагранж и Муаррон схватывают маски и скрываются. Мольер обнимает Риваль, и та исчезает. Мольер снимает халат. Бутон открывает занавес, отделяющий нас от сцены. На сцене громадная кровать, белая статуя, темный портрет на стене, столик с колокольчиком. Люстры загорожены зелеными экранами, и от этого на сцене ночной уютный свет. В будке загораются свечи, в ней появляется Суфлер. За главным занавесом шумит зрительный зал, изредка взмывают зловещие свистки. Мольер, резко изменившись, с необыкновенной легкостью взлетает на кровать, укладывается, накрывается одеялом.
Мольер
Раздается удар гонга, за занавесом стихает зал. Начинается веселая таинственная музыка. Мольер под нее захрапел. С шорохом упал громадный занавес. Чувствуется, что театр переполнен. В крайней золоченой ложе громоздятся какие-то смутные лица. В музыке громовой удар литавр, и из полу вырастает Лагранж с невероятным носом, в черном колпаке, заглядывает Мольеру в лицо.
Мольер
Музыка.
Лагранж.
Мольер
Портрет на стене разрывается, и из него высовывается дю Круази – пьяная харя с красным носом, в докторских очках и колпаке.
Дю Круази
Мольер.
Статуя разваливается, и из нее вылетает Риваль.
Риваль.
В зале: «Га-га-га!» Из полу вырастает чудовище – врач неимоверного роста.
Мольер.
Подушки на кровати взрываются, и в изголовье вырастает Муаррон.