Хелен поставила свою сумку на тротуар и осторожно извлекла несколько вырванных из блокнота листков. Они были исписаны кривым и поспешным почерком.
– Что это? – удивился Аарон.
– Это то, чего нам как раз не хватало.
Хелен воздела дрожащий палец, и Аарону вдруг показалось, что обвиняющий перст устремлен ему в сердце, а не на страницу. Но Хелен и не думала никого обвинять, она улыбалась, и улыбка ее была так проста, что Аарон увидел перед собой не старуху, а юную девушку.
– Это последний документ из дома Истонов. То самое запечатанное письмо в конце полки. Я сегодня была в консервационной лаборатории и переписала текст.
Говоря, Хелен смотрела Аарону прямо в глаза, продолжая улыбаться. Как реагировать на эту улыбку, Аарон не знал.
– Прочитайте, и все станет ясно, – продолжала Хелен хриплым голосом. – Мы не ошиблись насчет этой девушки.
Аарон с заметным усилием принялся читать. Текст оказался стихотворением. Одолев вторую строфу, он поднял глаза:
– Эстер никак не могла написать подобную ерунду.
– Так она и не писала. Но будет вам – читайте все целиком. Дальше будет лучше.
