— Сьюзен, мне кажется, что адвокату и клиенту не следует переходить определенную черту.
— Но я больше уже не являюсь вашим клиентом!
— Пусть даже с бывшим клиентом, уж поверьте мне на слово. — Он открыл входную дверь и добавил, обернувшись: — Всего самого доброго!
Шон вошел в здание, убедился, что женщина не пошла за ним, с облегчением вздохнул и начал подниматься по ступенькам к себе в офис.
Он почти всегда приезжал первым. Его партнер Фил Бакстер занимался в фирме судебными делами, а на Кинге было все остальное: завещания, доверенности, недвижимость, сделки и прочее, приносившее регулярный доход. За тихими фасадами зданий, разбросанных по всему Райтсбургу, скрывались большие деньги. Звезды экрана, промышленные магнаты и другие богатые люди считали этот городок своим домом. Они любили его за красоту, уединение и комфорт в виде отличных ресторанов, магазинов, избранного общества и первоклассного университета совсем рядом — в Шарлотсвилле.
Фил был типичной совой и работал до глубокой ночи, а Кинг, напротив, вставал очень рано и к пяти уже возвращался домой. Там он начинал что-нибудь мастерить, или отправлялся на рыбалку, или просто катался по озеру, примыкавшему прямо к его дому, пока Бакстер продолжал трудиться в конторе. Вдвоем они отлично дополняли друг друга.
Он открыл дверь и вошел в офис. Еще не было восьми часов, и секретарша появится позже.
Первое, что бросилось ему в глаза, — опрокинутый стул, а потом он увидел, что бумаги, которые должны лежать на столе секретарши, валяются на полу. Его рука инстинктивно потянулась к кобуре с пистолетом, но оружия у него с собой не было. При нем находилось только дополнение к завещанию, которое могло испугать разве что потенциальных наследников. Кинг поднял с пола тяжелое пресс-папье, огляделся и похолодел.
На полу были кровавые следы, которые вели в кабинет Бакстера. Шон двинулся вперед, держа пресс-папье наготове, а другой рукой достал мобильный телефон и, набрав 911, тихо и четко сообщил диспетчеру о происшествии. Он потянулся было к дверной ручке, но, подумав, обернул ручку носовым платком, чтобы не испортить возможных отпечатков. На пороге Кинг напрягся, готовясь отразить возможное нападение, хотя и был уверен, что в комнате никого нет. Он оглядел погруженное в полумрак помещение и включил локтем свет.
Прямо перед ним на боку лежало тело: единственный выстрел в середину груди с выходным отверстием на спине. Убитый не был Филом Бакстером, однако Кинг хорошо его знал. И Шону сразу стало ясно, что его спокойная и размеренная жизнь закончилась.
Мужчина, сидевший в «бьюике», наблюдал, как полицейские машины примчались к офису Кинга и копы бросились внутрь. С тех пор как он сидел у похоронного бюро, когда похитили Джона Бруно, где выдавал себя за старика, строгавшего палку, его внешность сильно изменилась. Тогда он был в грязной и потрепанной одежде на два размера больше, у него были седые волосы и неухоженные усы. Он держал в руке фляжку с самогоном и катал во рту комок жвачки. Он мастерски вошел в образ опустившегося старика.
Теперь мужчина был моложе лет на тридцать и имел весьма ухоженный вид. Он методично жевал намазанный маслом бублик и запивал черным кофе, размышляя над тем, какой будет реакция Кинга на мертвое тело в офисе. Сначала шок, затем, возможно, злость, но не удивление — вряд ли бывший агент удивится трупу, если хорошенько подумать.
Он включил радио, настроенное на местный канал новостей, и прослушал восьмичасовой выпуск, который начался с похищения Джона Бруно — главного события для всех новостных служб мира. В Штатах оно оттеснило на второй план, пусть и временно, даже события на Ближнем Востоке и американский футбол.
Слизнув с пальцев масло и кунжутные семечки, мужчина продолжал слушать. Дальше шло сообщение о руководителе группы охраны Мишель Максвел, которую отправили в административный отпуск, что, как он знал, было в одном шаге от крушения профессиональной карьеры.
Итак, женщина выведена из игры, по крайней мере официально. А неофициально? Именно поэтому он так внимательно разглядывал ее, когда Максвел проходила мимо в тот памятный день. Нельзя было исключить, что на каком-то этапе им снова придется столкнуться. Он ранее тщательно изучил всю ее предыдущую жизнь, но так и не смог ответить на вопрос, что она станет делать в случае серьезных служебных неприятностей. Закроется дома и погрузится в уныние или, напротив, ринется в бой, невзирая ни на что? Глядя на нее в тот день, он пришел к выводу, что последнее более вероятно.
