— Он не доверял нам. Мы были для него представителями администрации, внедренными в его святая святых. Клянусь Богом, он даже считал, что мы шпионим за ним. И потому Риттер никогда не посвящал нас в свои планы. Менял маршрут в последнюю минуту без согласования с нами. Руководитель нашей группы Боб Скотт просто лез на стенку.
— С такой ситуацией я и сама не раз сталкивалась. Но в вашем официальном отчете об этом нет ни слова.
— А зачем? Виновных нашли, вопрос закрыт.
— Но это не объясняет, почему в тот день агенты были расставлены так бестолково.
— Все дело опять-таки в Риттере. Наши политические убеждения были разными, но я относился к нему уважительно, мы постоянно обменивались шутками, и изо всех наших он доверял мне больше других. И потому, когда была моя смена, я всегда прикрывал ему спину. Остальных охранников он так близко к себе не подпускал. Риттер искренне верил, что простые американцы его любят и потому с ним ничего не может случиться. Это ложное чувство безопасности, возможно, возникло у него еще в те дни, когда он был проповедником. Руководитель избирательной кампании, Сидни Морс, был парнем ушлым и гораздо реальнее оценивал происходящее. Он понимал, что в толпе вполне могут оказаться ребята, которые не прочь расправиться с Риттером. Морс настаивал, чтобы как минимум один телохранитель всегда находился непосредственно рядом с кандидатом, а остальные расставлялись по периметру, в основном сзади.
— А что вы можете сказать о своем начальнике, руководителе группы телохранителей?
— Боб Скотт воевал во Вьетнаме, даже попал в плен. Он был хорошим парнем, но, на мой взгляд, выбрал для себя не то поле деятельности. В то время у него возникли большие неприятности на личном фронте. Его жена подала на развод за пару месяцев до убийства Риттера. Он хотел уйти из охраны и вернуться к следовательской работе. Мне кажется, он вообще жалел, что ушел из армии. В форме он чувствовал себя комфортнее, чем в костюме. Иногда даже отдавал честь и время называл так, как принято у военных.
— А что с ним случилось потом?
— Он ушел из Секретной службы. Основную вину за убийство Риттера возложили на меня, но, как вы теперь знаете сами, санкции накладываются и на руководителя группы. Выслуга лет у него уже была, так что на пенсии это не сказалось. Со временем я потерял его след. А он был не из тех, кто шлет открытки на Рождество. — Кинг немного помолчал. — И еще он слишком часто хватался за оружие.
— Хватался за оружие? Но для бывшего солдата это вполне естественно. Такие люди есть во всех правоохранительных службах.
— Но Боб был особым случаем.
— А он находился в отеле, когда случилась трагедия?
— Да. Иногда Боб уезжал с передовой группой в следующий город, но в Боулингтоне он решил остаться. Даже не знаю почему: городок был совсем никудышным.
— Я видела на пленке Сидни Морса. Он находился совсем рядом с Риттером.
— Так было всегда. Риттер нередко терял чувство меры и времени, и Морс держал его на коротком поводке.
— Я слышала, что Сидни Морс был уникальной личностью.
— Это верно. Когда предвыборная кампания только началась, руководитель аппарата Даг Денби отвечал и за нее тоже. Но потом она набрала обороты и Риттеру понадобился человек, который занимался бы только ею и был профессионалом. Морс подходил для этого идеально. С его приходом в кампанию будто вдохнули вторую жизнь. Он был ярким, эффектным парнем и, несмотря на свою тучность, с поразительным зарядом энергии. Вечно носился как очумелый, выкрикивая приказы и на ходу общаясь с прессой, причем обязательно с шоколадным батончиком в левой руке. Мне кажется, он вообще не спал. Денби был у него на вторых ролях. Я не исключаю, что Сидни боялся даже Риттер.
— А Морс и Боб Скотт ладили между собой?
— Их мнения никогда не совпадали, но делу это не мешало. Как я уже говорил, Боб в то время разводился, а у Морса был младший брат, по-моему, Питер, у которого возникли большие неприятности, и Сидни сильно переживал. Так что у них имелось нечто общее и они неплохо ладили друг с другом. А вот с Дагом Денби Морс не ладил совсем. Даг делал упор на содержательный аспект программы — это был южанин старой школы, абсолютный консерватор. Морс же приехал с Западного побережья. Прирожденный шоумен, он постоянно держал Риттера в центре всеобщего внимания, вытаскивал на все ток-шоу и разыгрывал настоящие представления. И внешняя сторона очень быстро отодвинула на задний план содержательную. Победить Риттер никак не мог, но амбиций у него оказалось выше крыши, может, и потому, что в свое время он был телевизионным проповедником. И чем чаще его показывали по телевизору, тем больше ему это нравилось. Насколько я могу судить, расчет делался на то, чтобы встряхнуть кандидатов-тяжеловесов — и благодаря Морсу это отлично получалось, — а потом заставить их договариваться с Риттером. Короче, Риттер во всем слушался Морса и полагался только на его мнение.
— Не сомневаюсь, что Денби это сильно не нравилось. А что с ним случилось потом?
— Кто знает, куда деваются бывшие руководители аппарата? Можно только догадываться.
