— Бобби вошел в принадлежавший моему отцу магазин готового платья в Бирмингеме, штат Алабама, сорок пять лет назад и громогласно объявил, что видел меня на нескольких светских мероприятиях, считает самой привлекательной девушкой в городе и хочет в этой связи предложить мне руку и сердце. Далее сообщил, что считает своим долгом поставить моего отца в известность о своих планах, но его разрешения на брак добиваться не станет, хотя в Алабаме это и практикуется. Потому что, добавил он, той особой, которую ему необходимо убедить в серьезности своих намерений, являюсь только я одна. Что ж, он меня убедил. А надо вам сказать, что, хотя мне тогда было всего восемнадцать лет и я совершенно не знала жизни, никто меня слабовольной, глупенькой или взбалмошной не считал. Тем не менее я очень скоро дала согласие на этот брак.
— Вскружил, значит, вам голову, — констатировал Кинг.
— Он был на десять лет старше меня. Когда мы поженились, Бобби зарабатывал не так уж много, но обладал хорошими мозгами и массой энергии. Все считали его чрезвычайно перспективным бизнесменом и завидным женихом. Но он выбрал меня. — Последние слова хозяйка произнесла с несвойственной ей застенчивостью.
— Ну, я бы не стал этому удивляться, — совершенно искренне отозвался детектив. — Наверняка вы тогда были девочкой что надо.
— Полагаю, не много найдется на свете женщин, которые смогли бы понять его, подняться до его уровня, да еще и выдерживать его характер, как это столько лет делала я. Разумеется, и в нашей семейной жизни бывали свои взлеты и падения. Как у всех, — тихо добавила Бэттл.
Ремми открыла дверь встроенного шкафа и предложила гостям заглянуть в него.
— Здесь хранятся вещи Бобби.
Хотя этот шкаф не отличался грандиозными размерами, как шкаф Ремми, он тем не менее был сделан столь же искусно.
Хозяйка сняла с вешалок закрывавшие обзор брюки и указала на выломанную боковую панель гардероба.
— Здесь находился тайник Бобби. Он того же примерно размера, что и мой. Один из выдвижных ящиков гардероба короче, чем другие, и не доходит до стены, в результате чего образуется свободный объем. Однако спереди это заметить невозможно. Крохотная замочная скважина находится сбоку и так хорошо замаскирована, что я, хоть и видела гардероб миллион раз, никогда не замечала ее.
Кинг быстро посмотрел на хозяйку дома.
— Выходит, вы не знали, что у мужа есть свой тайник?
У Ремми на лице проступило выражение особы, осознавшей вдруг, что сказала слишком много.
— Не знала.
— Но что у него украли, знаете?
— Да какая разница? — бросила Бэттл с раздражением. — Я знаю, что́ украли у меня, и этого вполне достаточно.
— То есть вы хотите сказать, что не представляете, какие вещи Бобби там прятал? — уточнил Кинг.
Она хранила молчание, наверное, не меньше минуты. А когда заговорила, голос ее звучал куда тише, чем прежде.
— Не представляю.
— Ну и дела, — покачала головой Мишель, когда напарники вышли из дома. — Психиатр мог бы написать здоровущую книгу только по проблемам взаимоотношений матери и дочери.
— Похоже, Ремми вверг в депрессию тот факт, что в комнате ее мужа имелся тайник, а она об этом даже не подозревала, — ответил Кинг, оглядываясь и бросая взгляд в сторону Каса-Бэттл.
— По словам миссис Бэттл, в ее комнате все ящики были переломаны, чего в комнате Бобби не наблюдалось. По-моему, это важно.
— Еще как важно. Тот, кто взломал шкаф хозяина, знал о тайнике, просто не смог найти ключа.
Прежде чем окончательно покинуть дом, детективы переговорили с Мейсоном и домашней прислугой Бэттлов. Их ответы оказались удручающе однообразными. В ночь ограбления все они находились в домике для прислуги в дальней части усадьбы, ничего не видели, ничего не слышали.
Когда Кинг и Мишель сели в машину, Шон, вместо того чтобы править в сторону ворот, покатил по асфальтированной узкой дорожке в противоположную сторону поместья.
— И куда мы направляемся? — спросила Мишель.
— Поговорить с Салли Вэйнрайт — молодой особой, ухаживающей за лошадьми. Мы встречались на одном мероприятии, связанном с выездкой, и я хочу узнать у нее, не заметила ли она что-нибудь в ночь ограбления. Возможно, она не столь глуха и слепа, как остальные слуги.
Салли оказалась привлекательной девушкой лет двадцати пяти-двадцати шести, маленькой, но крепкой. Длинные каштановые волосы она зачесывала за уши и стягивала на затылке резинкой. Вэйнрайт убирала в стойле навоз, когда Кинг и Мишель остановились рядом с конюшней.
— Не уверен, что вы меня помните, — начал детектив, опуская стекло машины, — но мы виделись в прошлом году на благотворительном конном празднике в Шарлотсвилле, продолжавшемся целый день.
Салли расплылась в улыбке.
— Конечно, я вас помню, Шон. — Она посмотрела на Мишель. — Вы и мисс Максвелл считаетесь здесь настоящими знаменитостями.
— Надеюсь, в хорошем смысле этого слова, — пробормотал Кинг, обозрел конюшню и лошадей и спросил: — Кто из Бэттлов ездит верхом?
